страны:

  Пишите нам:
 

 

 

Счётчики:

 

 

  Яндекс.Метрика

 

 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

30.04.2018

Репрессии против коммунистов в Польше


Правительство возводит антикоммунизм на уровень государственной доктрины

В Польше коммунистической партии непосредственно угрожает запрет. Газета «Наше время» (Unsere Zeit) поговорила с представителем Коммунистической партии Польши (КПП) о текущей ситуации.

НВ. В каком положении находится КПП сегодня? Каким конкретно репрессиям вы напрямую подвергаетесь?
КПП. Ситуация для КПП сейчас тяжёлая. Три члена КПП, в том числе два члена редакции нашей партийной газеты „Brz¬ask“ («Рассвет»), находятся под судом за «пропаганду тоталитарной системы». Ближайшее заседание назначено на 1 февраля. Наша партия также находится под угрозой запрета. Генеральный прокурор обратился к сообщениям СМИ для сбора доказательств, что коммунистическая деятельность противоречит Конституции, особенно статье 13, запрещающей партии, которые имеют отношение к тоталитарной практике коммунизма и фашизма. Это глупость, поскольку КПП – зарегистрированная, легитимная партия, и в наших Уставе и Программе нет «тоталитарных» элементов.
НВ. Что изменилось в польской политике? Почему – по Вашему мнению – Вы в настоящее время столкнулись с этими репрессиями? Это что-то новое?
КПП. Репрессии против коммунистов в Польше – не новое явление. В прошедшие годы было много попыток запретить нашу партию. Однако в последние два года, при новом правительстве, уголовное преследование усилилось. Антикоммунизм – часть идеологии этого правительства, и оно стремится к тому, чтобы ликвидировать любую коммунистическую активность. Был также принят закон о переименовании улиц, названия которых связаны с историей рабочего движения, о переносе антифашистских памятников из общественных мест. Это решение встретило противодействие многих муниципальных правительств и органов власти, в том числе и не являющихся левыми.
НВ. Можете ли вы работать как раньше?
КПП. КПП – легальная, зарегистрированная политическая партия и продолжает нормально работать, организуя собрания, регулярный выпуск „Brz¬ask“ и работая в Интернете. Мы готовы встретить репрессии с открытыми глазами, не пряча голову в песок.
НВ. Какова сегодня ситуация с рабочим классом в Польше?
КПП. Из-за массовой миграции поляков в Западную Европу скрыты многие социальные проблемы, например, безработица, достигающая в настоящее время 10 процентов, и похоже на то, что в результате кризиса капитализма некоторые из них возвращаются. Однако большинство уехавших не хотят возвращаться обратно. Зарплаты в Польше очень низкие в сравнении с Германией или другими западноевропейскими странами. Прожиточный минимум растёт медленно, но стабильно.
Правительство успокаивает людей тем, что принимает небольшое участие в социальной помощи, например, 500 злотых (120 евро) за каждого второго и последующего ребёнка в каждой семье, имеющей более одного ребёнка. Это немного сокращает крайнюю бедность и значительно поддерживает общество.
Однако имеется большая разница в доходах между крупными городами и сельской местностью. Безработица, хотя и низкая на национальном уровне, остаётся большой проблемой в маленьких промышленных районах. В некоторых городах безработица превышает 20 процентов. Премьер-министр Моравецкий, говоривший о самом себе: «Я банкир, я антикоммунист», заявил, что вся страна должна стать особой экономической зоной. Это будет означать налоговые льготы для инвесторов и повышение гибкости при заключении трудовых договоров, то есть рост эксплуатации рабочего класса.
НВ. Какую главную политическую задачу ставите вы в вашей повседневной работе?
КПП. В настоящее время мы сосредотачиваемся на борьбе против политических репрессий и антикоммунистической пропаганды. Вместе с местными жителями мы отстаиваем названия улиц и памятники.
Мы – единственная классово-ориентированная партия в Польше. Поэтому права рабочих и положение рабочего класса – главное для нашей партии. Мы поддерживаем протесты и забастовки, однако также принимаем участие в борьбе арендаторов за доступное жильё, против роста арендной платы и плохих бытовых условий.
НВ. Как реагирует польский рабочий класс и остальная часть общества на репрессии против вашей партии? Находите ли вы поддержку? Кто поддерживает вас и кто работает против вас?
КПП. Польский рабочий класс в настоящее время неорганизован. Профсоюзы слабы, классово-ориентированные профсоюзы малочисленны. Число забастовок и протестов резко снизилось. Ситуация очень далека от революционной.
Нас поддерживают многие организации и даже отдельные люди, которые хотят вступить в партию после того, как услышали о наших преследованиях. Массовые акции солидарности стали приятной неожиданностью. Во многих странах, в том числе в Германии, протестовали в защиту КПП.
Наш противник – государственные органы с их националистической и антикоммунистической политикой. Подавляя коммунистов, они игнорируют рост крайне правых и неофашистов.
НВ. Что, по Вашему мнению, можно делать в вашу поддержку в Германии?
КПП. Протесты и информация о ситуации в Польше очень важны. Мы благодарны за акции солидарности у дипломатических представительств Польши и протесты против политики польского государства.
Вопросы задавал Зета Радин
“Unsere Zeit”, Германия


Перевод с немецкого М. Донченко


18.04.2018

Возвращение Каддафи

"Правда" №38 (30681) 13—16 апреля 2018 года
Автор: Сергей КОЖЕМЯКИН. Политический обозреватель «Правды».


Выборы в Ливии под угрозой срыва. Разделившие страну силы не могут договориться о примирении. Нестабильность подогревается интригами иностранных государств, уже семь лет раздирающих Ливию на куски. Последнюю надежду многие связывают с сыном Муамара Каддафи.

Справедливое возмездие

Интервенция НАТО, обрушившаяся на Ливию семь лет назад, не отпускает страну из своих окровавленных когтей. Эхо этого преступления слышно и в продолжающейся гуманитарной катастрофе, и в глубоком политическом кризисе. Тем отраднее иные отзвуки тех событий, заставляющие поверить в неизбежность исторического возмездия. 20 марта в пригороде Парижа был задержан Николя Саркози. Вряд ли следователи, пригласившие бывшего президента Франции на завершившийся арестом допрос, подгадывали специально. Однако факт остаётся фактом: именно 20 марта 2011 года натовская авиация начала массированные бомбардировки Ливии.

Саркози инкриминируют получение от Муамара Каддафи 50 миллионов евро на президентскую кампанию 2007 года. Данная сумма более чем вдвое превышает предельный размер избирательного фонда, а кроме того, иностранное финансирование кандидатов французским законодательством запрещено в принципе.

Расследование дела в отношении Саркози началось пять лет назад, и за это время следствие собрало неопровержимые доказательства его вины. Так, франко-ливанский бизнесмен Зияд Такиеддин сообщил, что лично передал часть суммы кандидату в президенты. О наличии у него аудиозаписей переговоров с представителями экс-главы Елисейского дворца заявляет и сын Муамара Каддафи — Саиф аль-Ислам. Именно он был первым, кто предал огласке скандальные подробности. По его словам, Саркози в обмен на поддержку обещал снять с Ливии французские санкции. Обещание было выполнено, но, как оказалось, президент лишь ждал удобного случая, чтобы, расправившись со вчерашним благодетелем, замести следы. Никакого раскаяния от Саркози, разумеется, ждать не приходится. Наоборот, сегодня он вновь грозит расправой «этой банде», называя так семью Каддафи.

Впрочем, преступный характер агрессии 2011 года не собираются признавать и нынешние властители Европы. Запоздалое преследование Саркози вызвано совсем другими причинами. Ещё перед вторжением в Ливию он установил доверительные отношения с Катаром, которые не прекратились и после сложения президентом своих полномочий. Пользуясь имеющимися связями с руководством франкоговорящих стран Африки, Саркози способствовал заключению ряда выгодных для эмирата контрактов. Например, на поставку сжиженного природного газа в Кот-д’Ивуар. Это вызвало раздражение главного соперника Катара в арабском мире — Саудовской Аравии. Учитывая, что нынешнее французское руководство ждёт от королевства щедрых инвестиций, судьба Саркози была предрешена. Экс-президента принесли в жертву накануне прошедшего 8—10 апреля визита в Париж наследного саудовского принца Мухаммеда бен Салмана. Только вот сочувствия к Саркози это обстоятельство не прибавляет. Он пострадал от собственных авантюр, и самое страшное, что ему грозит, — это заключение в камере класса «люкс». Что не идёт ни в какое сравнение со страданиями ливийского народа.

Грызня за ресурсы

Спустя семь лет после убийства Каддафи страна всё глубже погружается в хаос. При «авторитарном» режиме Ливия занимала первое место в Африке и 56-е в мире по Индексу человеческого развития. После «демократической» интервенции страна опустилась на 102-е место, пропустив вперёд такие африканские государства, как Алжир, Маврикий и Сейшельские Острова. И падение продолжается. Большая часть населения страдает от постоянных отключений электроэнергии, отсутствия доступа к чистой питьевой воде и услугам здравоохранения. Свыше трети граждан находятся за чертой бедности. Сотни тысяч человек бежали от войны и нищеты в другие страны — главным образом в Египет, Тунис и Алжир. И это не считая внутренне перемещённых лиц.

Ситуация с безопасностью ещё более катастрофичная. В конце прошлого года мир потрясли кадры с невольничьих рынков. Выяснилось, что в Ливии создана разветвлённая система работорговли. В Зуваре, Сабхе, Гадамесе и других городах можно совершенно открыто приобрести чернокожего раба. Причины чудовищного явления западные СМИ, однако, замалчивают. После свержения Каддафи ливийские границы стали прозрачными. Из африканских стран через них хлынул поток беженцев, надеющихся добраться до побережья Средиземного моря и проникнуть в Европу. В Ливии несчастные либо становятся жертвами банд, превративших торговлю рабами в бизнес, либо насильно удерживаются в так называемых центрах размещения мигрантов. Последние созданы по требованию чиновников Евросоюза, не озаботившихся возможностями практической реализации плана. Около 20 тысяч человек содержатся в нечеловеческих условиях голода и антисанитарии.

Но это лишь одна из множества проблем, которые не в состоянии решить власть. Впрочем, единого руководства в стране давно нет. В Триполи базируется признанное ООН правительство Фаиза Сараджа. В Тобруке, на востоке Ливии, заседают его оппоненты — избранная 4 года назад Палата представителей и кабинет во главе с Абдуллой ат-Тани. Наконец, власть над страной оспаривают сторонники экс-премьера Халифы аль-Гави, контролирующие ряд районов на северо-западе.

Ещё более пёстрыми являются вооружённые силы. Если на стороне Тобрука выступает регулярная Ливийская национальная армия под командованием фельдмаршала Халифы Хафтара, то правительства Сараджа и аль-Гави опираются на многочисленные ополчения, при ближайшем рассмотрении представляющие собой обыкновенные банды. Их повседневная деятельность заключается в вымогательствах, похищениях людей с целью выкупа и в уже упомянутой работорговле.

Фактический распад государства вызван не только внутренними причинами, вроде сохранения родоплеменной организации. Огромные ресурсы — а Ливия входит в десятку стран с богатейшими запасами нефти — привлекают к ней внимание региональных и мировых держав. Поддерживая тот или иной центр силы, они пытаются прибрать к рукам природные богатства. На «тобрукское» правительство и фельдмаршала Хафтара делают ставки Египет, Саудовская Аравия, ОАЭ и Франция. Аль-Гави пользуется поддержкой Катара и Турции. Кабинету Сараджа в Триполи больше всего благоволят Италия и США, куда премьер летал несколько месяцев назад. По итогам переговоров с Трампом стороны договорились «принимать совместные меры для укрепления стабильности и единства Ливии». Суть этих мер ясна: продолжение вмешательства Вашингтона во внутренние дела страны. 24 марта американские ВВС нанесли удары по району ливийского города Убари. Как утверждается, с целью ликвидировать неких террористов.

Российская дипломатия в последние месяцы сделала неожиданный поворот от тесных контактов с Хафтаром к поддержке правительства Сараджа. В связи с этим стоит упомянуть недавнюю публикацию в близкой к Тобруку газете «Аль-Мутавассыт». По словам её авторов, Кремль отказался строить равноправные отношения с различными ливийскими силами и сосредоточился на поиске выгоды от сближения с кабинетом Сараджа. Как указывает издание, «триполийское лобби» в Москве представляют депутат Госдумы РФ Адам Делимханов, миллионер, глава Союза армян России Ара Абрамян и помощник президента Чечни Лев Деньгов. Последний также является руководителем контактной группы по Ливии при МИД РФ и Государственной думе. Установив тесные контакты с первым вице-премьером «триполийского» правительства Ахмедом Майтыгом, это лобби добивается заключения прибыльных контрактов по нефтяным месторождениям.

Надежда для миллионов

Скрытая грызня за ресурсы перечёркивает шансы на скорое урегулирование конфликта. Напомним, что в соответствии с заключёнными в 2015 году Схиратскими соглашениями в Ливии создавались правительство национального единства и президентский совет, которому, среди прочего, предстояло принять командование Ливийской национальной армией (ЛНА). Оба органа возглавил Фаиз Сарадж.

Против соглашений выступил фельдмаршал Хафтар, справедливо увидевший в этом угрозу своим позициям. Он обвинил кабинет Сараджа в засилье исламистов, а Палата представителей под его давлением отказалась признавать легитимность новоявленного правительства. Тем не менее торг между Триполи и Тобруком продолжался. Летом прошлого года Хафтар и Сарадж договорились соблюдать режим прекращения огня и провести в 2018 году парламентские и президентские выборы. Началась подготовка к голосованию. Как заявил недавно председатель Национальной избирательной комиссии Имад ас-Сайех, выборы должны пройти до 30 сентября, для участия в них уже зарегистрировались 2,4 миллиона избирателей — 53 процента от общего их числа.

Однако вероятность завершения кризиса крайне мала. В декабре Хафтар объявил об утрате легитимности правительством Сараджа. По его словам, Схиратские соглашения заключались сроком на два года, которые уже истекли. В связи с этим ЛНА не будет подчиняться политической структуре, «не имеющей законной поддержки народа». Не помогла и тайная встреча, которая, по данным СМИ, прошла в конце марта. На ней Сарадж предложил Хафтару разделить власть. Фельдмаршалу посулили посты главнокомандующего, министра обороны, а также квоты на формирование ещё ряда министерств. Незадолго до этого Хафтара «обрабатывали» представители американского госдепа, пригласившие его на встречу в Иорданию.

Западная пресса после этого обвинила военачальника в стремлении к единоличным диктаторским полномочиям. В действительности Хафтаром может двигать элементарное чувство самосохранения. Он понимает, что Сарадж — совершенно не самостоятельная фигура, зависимая как от иностранных покровителей, так и от собственного окружения, которое испытывает к фельдмаршалу жгучую ненависть. Приняв внешне заманчивое предложение, Хафтар рискует остаться ни с чем. А то и вовсе лишиться головы.

Как бы то ни было, ситуация в Ливии вновь обостряется. Возобновились стычки между ЛНА и ополчениями, поддерживающими Сараджа. То и дело происходят покушения на влиятельных функционеров с обеих сторон. ООН, взявшая на себя урегулирование кризиса, демонстрирует полную оторванность от ливийских реалий. 7 апреля организация объявила о старте «национального диалога», который-де должен внести «свежую струю» в Схиратские соглашения. Однако его вероятность в нынешних условиях близка к нулю.

В этих условиях взгляды ливийцев обращены на сына Муамара Каддафи. Получив прекрасное образование, Саиф аль-Ислам при жизни отца активно участвовал в благотворительности и народной дипломатии. После начала агрессии он включился в защиту родной страны, разоблачая ложь зарубежных СМИ. Смерть ливийского лидера выдвинула Саифа в руководители сопротивления. «Я нахожусь в Ливии, я жив, свободен и намерен сражаться до конца», — заявил он 23 октября 2011 года. Однако силы были слишком неравны. Спустя месяц Каддафи был выслежен и схвачен.

Началось многолетнее заключение в тюрьме города Зинтан. Рассматривая пленника как козырь в политических играх, тамошние боевики отказались выдавать его новому правительству, приговорившему Саифа к смертной казни. На свободу Каддафи вышел в прошлом году, чему предшествовала объявленная Палатой представителей амнистия. Несмотря на грозящую опасность — а желающих Саифу повторения судьбы его отца немало как в самой Ливии, так и за её пределами, — он включился в политическую жизнь. Недавно Каддафи выступил против присутствия иностранных военных на территории страны. А 19 марта его представитель Айман Бурас заявил о намерении Саифа участвовать в президентских выборах. «Цель Каддафи — спасение страны, защита прав и свобод её граждан», — подчеркнул он. На стороне Каддафи уже выступил Верховный совет ливийских племён и городов.

Не исключено также, что Саифа поддержит Халифа Хафтар. Фельдмаршал заявил, что не возражает против возвращения Каддафи в политику. «Мы говорим ему: «Добро пожаловать!» — добавил он. Кроме того, командование ЛНА призвало вступать в свои ряды военнослужащих старой армии.

Подобные перспективы сильно напугали тех, кто 7 лет назад уничтожал страну. Дональд Трамп объявил о продлении санкций в отношении бывшего ливийского руководства и семьи Каддафи. Которая, дескать, «представляет чрезвычайную угрозу для национальной безопасности США»! Выдачи Саифа аль-Ислама требует Международный уголовный суд, хотя его юрисдикция не распространяется на Ливию.

В ближайшие месяцы страну ждёт новая битва. На чаше весов — будущее Ливии и её народа.
http://gazeta-pravda.ru/issue/38-30681-13-16-aprelya-2018-goda/vozvrashchenie-kaddafi/


17.04.2018

В Индии власть открыто призывает к запрету коммунистической идеологии

Индийские власти развернули террор против левых сил и открыто призывают к запрету коммунистической идеологии. Атаки происходят на фоне роста протестного движения, во главе которого стоят коммунисты. Миллионы людей выражают недовольство политикой правительства.
По страницам газеты "Правда".

Коммунистам объявлена война

В прошлом месяце на северо-востоке Индии развернулась ожесточённая политическая битва. Её ареной стал небольшой штат Трипура. 18 февраля здесь прошли выборы в законодательную ассамблею — местный парламент, который затем формирует правительство. Может показаться странным, что к региону с населением 4 миллиона человек (0,3 процента населения страны) было приковано внимание всей Индии, а ведущие политические силы рассматривали Трипуру как важное сражение в преддверии намеченных на следующий год парламентских выборов. Но для современной Индии это вполне объяснимая ситуация. Правящая Бхаратия джаната парти (БДП) не скрывает своей цели: получив контроль над местными ассамблеями, взять власть в как можно большем количестве штатов.

Это нужно правительству по нескольким причинам. Во-первых, БДП, имея абсолютное большинство в нижней палате парламента (Лок сабха), не обладает таковым в верхней (Раджья сабха), что сильно затрудняет утверждение нужных власти законопроектов. А поскольку Раджья сабха формируется законодательными органами штатов, правительство бросило все силы на выдавливание из них оппозиции.

Во-вторых, индийское руководство стремится к полному идеологическому доминированию. Правящая партия была основана выходцами из движения Раштрия сваямсевак сангх (РСС) — ультраправой военизированной группировки, борющейся за превращение страны в однородное индуистское государство. «Одна нация, один народ, одна культура» — таков её лозунг, сильно напоминающий девизы фашистской Германии. Неудивительно, что своими врагами националисты объявили все партии, чья идеология противостоит их агрессивному фанатизму.

Бхаратия джаната парти старается создать себе более респектабельный образ, но в действительности руководствуется всё теми же идеями. Ведущее место среди них занимает воинствующий антикоммунизм. Национальный генеральный секретарь БДП Рам Мадхав заявил недавно, что «мир нуждается в меньшем количестве коммунистов». В своих многочисленных книгах и статьях он хвалит Рейгана и Тэтчер за «уничтожение коммунизма» в Восточной Европе и СССР и заявляет, что в Индии выполнение этой задачи завершит нынешний премьер-министр Нарендра Моди. По этой же причине Мадхав обрушивается с критикой на Китай, называя проект «Один пояс — один путь» «коммунистической экспансией».

Всё это предопределило драматизм выборов в Трипуре. Данный штат являлся одним из двух (наряду с Кералой) регионов, где у власти находился Левый фронт во главе с Коммунистической партией Индии (марксистской). Впервые он победил на выборах в 1977 году, а с 1993 года бессменно управлял Трипурой. За это время бедный окраинный штат превратился в один из передовых по социальному развитию. Уровень образования здесь достигает 95 процентов (в целом по Индии — 74 процента), населению обеспечен доступ к бесплатному здравоохранению.

Легендарной личностью является теперь уже бывший руководитель правительства Трипуры коммунист Маник Саркар, известный как самый бедный глава штата. Всё его состояние ограничивается земельным участком площадью 0,01 акра (0,4 га) и банковским счётом суммой 2,4 тысячи рупий (2,1 тыс. руб.), живёт он в крохотном домике, построенном ещё его прадедом. Всю свою зарплату губернатора штата Саркар жертвовал в фонд КПИ(м), взамен получая небольшое пособие, эквивалентное 8 тыс. рублей.

Власть вандалов

Пример штата и его главы пугал индийские власти. Вот почему БДП поставила задачу во что бы то ни стало лишить власти Левый фронт. «Завоевательный поход» против Трипуры, как назвал его генеральный секретарь КПИ(м) Ситарам Йечури, координировал лично президент БДП Амит Шах. В штат были переброшены сотни активистов правящей партии из других регионов, за время предвыборной кампании здесь трижды побывал Нарендра Моди — и это не считая других руководителей страны. Все они сулили жителям настоящие золотые горы, обещая свести к нулю безработицу и превратить Трипуру в модель развития для всей Индии. Пропаганда сопровождалась запугиванием сторонников левых сил. Кроме того, БДП пошла на союз с Фронтом коренных народов Трипуры, подкупив его лидеров и пообещав племенам расширение привилегий.

Использовав, по словам коммунистов, «силу мускулов и денег», националисты сумели одержать победу. И хотя разрыв в общем количестве поданных голосов оказался не столь велик — 45 процентов у Левого фронта и 50 у союза БДП с Фронтом коренных народов, — последний с минимальным перевесом победил в 44 округах из 60 и сформировал правительство. Контраст с прежним кабинетом оказался разительным: 6 из 9 новых министров являются миллионерами, а трое и вовсе имеют уголовное прошлое. Несмотря на это, Моди назвал итоги выборов «важной идеологической победой».

Объявление результатов, состоявшееся в начале марта, привело к разгулу насилия. Активисты БДП и РСС устроили настоящую охоту на коммунистов и их сторонников. Всего за несколько дней в Трипуре были ранены свыше 500 человек, сожжены почти 200 жилых домов, уничтожены 64 партийных офиса. А 5 марта на центральной площади города Белония был разрушен памятник В.И. Ленину. Вандалы сначала повалили монумент с помощью бульдозера, а затем раскололи его отбойным молотком. Беснующаяся толпа при этом скандировала лозунг БДП «Да здравствует мать-Индия!»

Акты вандализма произошли и в других штатах. В Керале попытались уничтожить памятник Махатме Ганди, в Тамилнаде был снесён монумент борцу за права дравидов — коренного населения южной Индии — Перияру Рамасами. А в Уттар-Прадеше националисты осквернили памятник автору индийской Конституции и защитнику прав неприкасаемых Рамджи Амбедкару.

Какова же была реакция центральных властей? Премьер-министр на словах высказал возмущение и даже пригрозил виновным «серьёзными мерами взыскания». В действительности преступники избежали наказания. Зато митингующих против вандализма граждан полиция арестовывает десятками!

Но если Моди не решился открыто поддержать фанатиков, то его соратники делали это не стесняясь. Государственный министр внутренних дел Хансрадж Ахир заявил, что памятникам таким людям, как Ленин, не место в Индии и народу страны «не нужно искать вдохновения у иностранцев». Ещё беззастенчивее выразился депутат парламента от БДП Субраманьян Свами, заявивший, что Ленин был не только иностранцем, но и террористом, виновным в убийстве множества людей и в установлении диктатуры. Госминистр по делам малых и средних предприятий Гирирадж Сингх также встал на сторону преступников. Жители Трипуры, утверждает он, были настолько угнетены правлением коммунистов, что снос памятника Ленину стал нормальной реакцией. Антикоммунистическую кампанию подхватили провластные СМИ. «Коммунизм всегда был генетически чуждым трансплантатом индийской политики. Коммунисты правят страхом, даже их флаг имеет цвет крови», — пугает одно из изданий. Победа БДП и уничтожение памятников сравниваются в этих СМИ с падением Берлинской стены и крахом соцлагеря.

Массы поднимают головы

Но хвастливые заявления о «смерти коммунизма» не соответствуют действительности. На первый взгляд, БДП идёт от одного триумфа к другому и уже контролирует 21 индийский штат из 29. Глубокий кризис переживает основная оппозиционная сила — Индийский национальный конгресс (ИНК). Несмотря на это, в стране ширится протестное движение, и всё чаще во главе недовольных встают коммунисты.

Волна насилия и акты вандализма вызвали выступления по всей Индии. Самый многочисленный митинг протеста состоялся в Колкате (бывш. Калькутта) — столице штата Западная Бенгалия. Тысячи человек собрались 6 марта у памятника Ленину в центре города. «Они могут уничтожать наши офисы и нападать на людей, но они не смогут уничтожить наши идеи, — заявил Ситарам Йечури. — Красные флаги вырастут в знак протеста, и мы примем бой!»

А в середине марта так поспешно похороненный «призрак коммунизма» появился в западном штате Махараштра. 50 тысяч крестьян со всего региона собрались в районе Нашик и, преодолев за неделю 180 километров, вошли в финансовую столицу Индии — город Мумбаи (бывш. Бомбей). Выступление было организовано Всеиндийским союзом крестьян — организацией, тесно связанной с КПИ(м). Протесты вызваны бедственным положением аграриев. Уже несколько лет регион поражён засухой и нашествием вредителей. Однако обещанной государственной помощи люди так и не дождались. Чтобы выжить, крестьяне вынуждены брать кредиты под огромные проценты. Выплачивать их нечем, и долговая удавка затягивается всё туже. В отчаянии жители идут на крайние шаги. Только за прошлый год в Махараштре покончили с собой 2400 фермеров, а всего в Индии за последние 20 лет свели счёты с жизнью почти 300 тысяч сельхозработников.

Собравшись на площади Азад Майдан, крестьяне потребовали от властей списать им долги по кредитам, выплатить компенсации за потерянный урожай и увеличить закупочные цены на сельхозпродукцию. Среди других условий, выдвинутых протестующими, — пенсионное обеспечение пожилых крестьян, строительство ирригационных сооружений и прекращение принудительной конфискации земель для строительства дорог. Кроме того, участники марша призвали чиновников официально закрепить за племенами горных районов обрабатываемую ими землю.

Выступая на митинге в Мумбаи, генеральный секретарь КПИ(м) сравнил нынешние акции протеста со знаменитым «Соляным походом», организованным в 1930 году Махатмой Ганди и сыгравшим важную роль в антиколониальной борьбе. По словам Йечури, если правительство Моди не выполнит требования крестьян, оно рухнет так же, как британская колониальная администрация. «Вы солдаты новой Индии!» — добавил коммунист.

Десятки тысяч людей с красными флагами и в красных головных уборах вызвали настоящую панику не только в Мумбаи, но и в Дели. Издания БДП назвали крестьянский марш «провокацией коммунистических террористов». Однако перед лицом бессрочного протеста руководство штата пообещало выполнить все требования в течение полугода. После этого крестьяне вернулись на свои поля, но обещают ещё более массовые марши, если власти в очередной раз их обманут.

Пример Махараштры подхватили другие регионы. Крестьянские выступления прошли в Одише, Харьяне, Бихаре, Пенджабе и многих других штатах. В большинстве случаев главными организаторами были Всеиндийский союз крестьян и левые силы. Это доказало явную переоценённость влияния правящей партии. Понимая это, союзники разрывают отношения с БДП. 15 марта о выходе из коалиции объявила партия «Телугу Десам», которая руководит штатом Андхра-Прадеш. Неудачными для националистов стали и довыборы в нижнюю палату парламента, прошедшие 14 марта. Они потерпели поражение во всех трёх округах, уступив левым партиям «Самаджвади» и «Бахуджан самадж».

Впрочем, говорить о критическом ослаблении БДП ещё рано. Ни одна из оппозиционных партий пока не может соперничать с ней на равных. Но на это был бы способен широкий альянс светских сил. Сторонником объединения выступает нынешнее руководство КПИ(м). По словам Ситарама Йечури, власти хотят очистить Индию от оппозиции и установить реакционный режим фашистского толка. А потому все, кто не приемлет этого, должны сплотиться в единый фронт. С этой целью коммунисты приняли участие в совещании глав 10 оппозиционных партий, прошедшем 20 марта в Дели.

Однако в Компартии такой подход разделяют не все. Прежний её лидер, а ныне член Политбюро Пракаш Карат выступает против союза с либеральными силами, включая Индийский национальный конгресс. Его поддерживают коммунисты Кералы, находящиеся в давней вражде с ИНК. Поставить точку в дискуссии должен съезд КПИ(м), который пройдёт 18—22 апреля в Хайдарабаде. Но если о возможности альянса говорить пока рано, то решимость коммунистов бороться с наступлением реакции не подлежит сомнению. Отдавать Индию фанатикам-националистам они не намерены.
https://kprf.ru/international/capitalist/174348.html


05.04.2018

Россиянок лишают абортов. Кому это выгодно?

https://lenta.ru/brief/2018/04/05/prolife_power/


12.02.2018

ПРЕДВЫБОРНОЕ ШАПИТО

Борис Ихлов
http://maxpark.com/user/2943330321/content/6196497


04.02.2018

Ю.П.Синельщиков. Чехословацкие события 1968 года глазами сержанта Советской Армии и юриста.

Воспоминания
Чехословацкие события 1968 года спустя четыре с лишним десятка лет продолжают приковывать к себе внимание как чешских, так и российских журналистов и историков. При этом они, как правило, носят ярко выраженный тенденциозный характер. Из более менее солидных работ по этой тематике на объективность может претендовать лишь, изданный в 2010 году Объединенной редакцией МВД России и Обществом изучения истории отечественных спецслужб, сборник документов "Чехословацкие события глазами КГБ и МВД СССР" (сост. А.А. Зданович, В.Ф. Лашкул, Ю.Н. Моруков, Ю.Х. Тотров). В сборнике опубликованы архивные документы и материалы, в том числе недавно рассекреченные, проливающие свет на события тех дней.
В небольшой статье мне, как рядовому участнику тех событий, хотелось бы поделиться своими наблюдениями и оценками, которые спустя десятилетия мало изменились, хотя существенно изменилось наше общество, менялся и я сам, пройдя за эти годы серьёзную жизненную школу, работая на различных должностях в прокурорско-следственных органах.
В ту пору мне довелось служить в 35-й мотострелковой дивизии, которая входила в состав 20-й гвардейской армии и дислоцировалась в Германской Демократической Республике близ Потсдама, а в августовских событиях 1968 года действовала на главном направлении - обеспечивала решение стоящих перед Советской Армией задач в Праге. Я располагал достаточно обширной информацией о том, что происходило не только потому, что находился в столице Чехословакии, но также благодаря тому, что был начальником радиостанции в составе 647 отдельного батальона связи, который обеспечивал руководство дивизии радио и телефонной связью, а также являлся секретарем комсомольской организации роты. Причем информацию о событиях я черпал не только из официальных и полуофициальных источников (радиотелеграммы, переговоры руководства дивизии по радиотелефону, участие в совещаниях комсомольского актива дивизии и т. д.), но и прослушивая многочисленные западные радиостанции.
Оценивая события тех лет, я придерживаюсь мнения, что это была попытка совершения государственного переворота в Чехословакии внутренней оппозицией при активной поддержке западных стран, а Советские войска оказывали помощь законному чехословацкому правительству в обеспечении правового порядка.
Напомню, что после II мировой войны Прага оставалась важнейшим коммуникационным перекрестком Европы. В этом городе располагались важнейшие центры международного профсоюзного, журналистского и коммунистического движений. Значение Праги в то время вполне отвечало известной оценке О.Бисмарка: "Кто владеет Прагой, тот владеет Европой". Это сосредоточение беспокоило Запад. К 1968 году у США и НАТО было достаточно оснований для того, чтобы попытаться выбить "чехословацкое звено" из оборонной цепи Организации Варшавского договора (см.: Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР // Сб. док.; сост.: А.А. Зданович, В.Ф. Лашкул, Ю.Н. Моруков, Ю.Х. Тотров. - М., 2010. С. 5-6).
Впервые разговоры о возможном вводе Советских войск в Чехословакию в нашей дивизии повелись в начале апреля 1968 года. Как известно 23 марта 1968 года в Дрездене состоялась встреча руководителей партий и правительств шести стран - СССР, Польши, ГДР, Болгарии, Венгрии и ЧССР. Собравшиеся, в том числе советская делегация, подвергли жёсткой критике происходящие в Чехословакии реформы. А спустя неделю, в Прагу прибыл министр обороны СССР А.А.Гречко, который предупредил чехословацкое руководство о том, что Москва не допустит разрушения социализма в Чехословакии. На состоявшемся в начале апреля дивизионном собрании партийного и комсомольского актива было заявлено о том, что 35-я мотострелковая дивизия может быть размещена в Чехословакии уже в мае 1968 года, причем на постоянной основе. 15 мая 1968 года дивизия была сосредоточена на юге ГДР у чехословацкой границы. Туда же прибыли и другие соединения 20-й армии. В первый день солдатам сообщили, что дивизия перебрасывается для проведения учений. Однако необычность этих учений стала очевидна в первый же день, так как с места постоянной дислокации были выведены практически весь личный состав и вся техника. Нас сразу же начали готовить к долгому стоянию, так как для проживания в лесу устанавливались большие палатки с нарами для сна, появились набитые соломой матрацы, каждому выдали простыни и одеяла.
Спустя три дня солдатам объявили о предстоящей переброске дивизии в Прагу. Ввод Советских войск в Чехословакию наши политработники обосновывали необходимостью борьбы с контрреволюцией. При этом они сообщали, что об этом просят чехословацкие рабочие и крестьяне. В этой связи зачитывалось письмо рабочих одного из заводов Праги, по-моему, завода им. К. Готвальда ("Авто-Прага"), в котором прямо высказывалась просьба об оказании народу Чехословакии такой интернациональной помощи.
Началась идеологическая и тактическая подготовка солдат и офицеров. Нас знакомили с историей Чехословакии и особенностями этой страны, обучали тактике городского боя, правилам организации радио- и телефонной связи в условиях города и в горной местности. Перед солдатами и командирами выступали офицеры, имевшие опыт военных действий в Венгерских событиях 1956 года. Собственно эти люди рассказывали не столько о положительном опыте, сколько о многочисленных ошибках, которые допустило наше командование в той операции. Как выяснилось, Советские войска в то время готовились не к боевым действиям, а к митингам с участием местного населения. Наши солдаты вошли в Венгрию без боеприпасов, поэтому в первые дни полегло несколько сот военнослужащих, расстрелянных венгерскими боевиками. С учётом этого нас вооружили, что называется "до зубов". У каждого солдата было не менее двух снаряжённых магазинов к автомату АКМ плюс гранаты. У меня в автомобиле, на котором базировалась радиостанция, постоянно находился ящик гранат Ф-1. Офицерам давали карты маршрута, а также карты предстоящего места дислокации частей нашей дивизии в Праге.
С мая до середины августа батальон связи постоянно участвовал в самых разных учениях: тыловые учения, учения войск связи, учения войск ПВО. Однако части нашей дивизии при этом никуда не перемещались. Учения для нас носили командно-штабной характер.
На корпусе танков и другой техники белой краской наносились две полосы крест накрест, шириной 10-15 см. Это делалось для того, чтобы можно было отличить (в том числе с воздуха) советскую технику от чехословацкой.
Как известно, решение о вводе войск Политбюро ЦК КПСС приняло 16 августа 1968 года. Сразу после этого началась уже непосредственная подготовка войск.
Перед частями дивизии были поставлены четыре задачи: 1) охрана наиболее важных объектов в Праге совместно с двумя полками внутренней охраны Министерства охраны общественного порядка СССР; 2) предупреждение и пресечение в городе массовых беспорядков, хулиганских проявлений; 3) захват и изъятие у "контрреволюционных элементов" вооружения и боеприпасов, подпольных типографий и радиостанций; 4) блокирование частей чехословацкой армии по месту их нахождения. Уже через несколько дней после ввода войск в Прагу была поставлена и пятая задача: проведение разъяснительной работы среди населения. Непосредственной задачей батальона было обеспечение командования дивизии радио-, телефонной и фельдъегерской связью с полками и другими частями дивизии, а так же с вышестоящим командованием.
Ввод войск начался в ночь с 20 на 21 августа. Сначала в 23 часа советский транспортный самолёт, сообщив о якобы неисправном двигателе, совершил "вынужденную" посадку на аэродроме в Праге. Подразделения спецназа выпрыгнули из самолёта ещё до его полной остановки и бегом направились к контрольной вышке. Чехи не оказали сопротивления. Захват аэродрома обеспечил переброску Витебской (7-й) воздушно-десантной дивизии в Прагу на самолётах типа "Антонов". Через несколько часов началась высадка воздушно-десантных войск и частей Таманской танковой дивизии. Вскоре мощная колонна двинулась к центру Праги. Одновременно другие подразделения спецназа, проникшие в Прагу несколькими днями ранее под разными прикрытиями, к 4-м утра уже заняли радио, телецентры, телефонные узлы, редакции газет и журналов и т. д. Под охрану было взято большинство складов оружия. С чисто военной точки зрения, как отмечали позднее западные специалисты, операция по оккупации ЧССР была проведена чётко, быстро, точно и эффективно (см.: Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР... С. 82). В 23 часа в соответствии с планом стратегической операции, которая именовалась "Дунай", я передал в радиосеть условный сигнал, и части дивизии двинулись к границе. Впереди шёл отдельный танковый батальон и рота дорожных регулировщиков (на мотоциклах). Марш был непростым: ночные условия, узкая горная дорога, которая в некоторых местах была в неудовлетворительном состоянии. Но техника двигалась строго в соответствии с графиком. Помогла правильно выработанная нашим командованием тактика: заглохшую технику не ремонтировать, не пытаться взять на буксир, а сталкивать под откос с тем, чтобы не терять время на марше. Вспоминаю картину: внизу под горой горящая автоцистерна, а на обочине дороги стоящий солдат-водитель с растерянным заплаканным лицом. Его машину после неудавшейся попытки завести столкнул вниз прибывший БТР-40.
Как только начало светать, по ходу движения автоколонны в населённых пунктах мы стали встречать скопления людей, которым разъясняли, что идут учения войск стран Варшавского договора, а после окончания учений мы уйдём на зимние квартиры. Народ встречал войска настороженно, но не агрессивно. Агрессия нас ждала в Праге.
Утром 21 августа основные объекты города были взяты под охрану войсками 20-й армии. Все части 35-й дивизии действовали слаженно и быстро. За предшествующие два года службы я был участником примерно дюжины учений и, честно говоря, такой оперативности и решительности ни разу не видел.
Части дивизии совместно с Внутренними войсками МВД СССР установили охрану здания ЦК КПЧ, Центральной военной комендатуры Советских войск, пражского телецентра, советского торгпредства и военного атташе, управления госбезопасности г. Праги, посольств ПНР, ВНР, США и др. Военнослужащие дивизии несли патрульную службу на улицах Праги.
Авто- и бронетехника размещались на улицах и площадях города, демонстрируя своё присутствие. На площадях устанавливались танки по количеству улиц, которые радиально расходились от площади. В каждую улицу был направлен ствол танкового орудия. Войска находились внутри автомобилей, танков и бронетранспортёров. Питались сухим пайком. Там же спали. Вскоре стал вопрос о туалетах. В качестве таковых использовались кусты, аллеи, парки, овражки и т. д. Иногда приходилось справлять нужду на глазах у горожан.
Скопление техники на площадях и улицах выглядело невыгодно для нас. Эта демонстрация оружия отрицательно влияла на умы горожан. Запугать такой акцией мы их не смогли, а породить отрицательное отношение к Советской Армии сумели. Присутствие большого числа танков и бронетранспортёров нарушало нормальную жизнь горожан. К тому же стоящая на улицах техника оказалась уязвимой. Было, по крайней мере, два случая поджога наших машин. В одном случае танк Т-55 поджигали таким образом: девушка ударом кирки пробивала запасную бочку с соляркой, а парень к пробитому отверстию подносил факел. Если бы дело дошло до реальных боев, то мы не досчитались бы многих боевых машин.
Наконец 23 августа техника стала перемещаться в парки. Большинство подразделений батальона связи находилось в парке им. Ю.Фучика. Впрочем, в основном радиомашины размещались там, где это было удобно командиру, для которого с этой радиостанции обеспечивалась связь.
Буквально с первых часов ввода наших войск чехи начали демонстрировать активное неповиновение. В Праге и других местах произошли перестрелки. Советских солдат убивали из-за угла. Наши войска отвечали автоматными очередями. Гибли люди с одной и другой стороны. Сообщалось, что уже в первые дни чехам удалось сбить два советских вертолёта. Я лично был очевидцем событий, которые разворачивались у здания исторического музея в Праге. С чердака здания по нашим солдатам был открыт автоматический огонь. Перестрелка с людьми, засевшими на чердаке, продолжалась около двух часов. Подавить огневую точку удалось только при помощи танкового орудия. Наши военнослужащие ежедневно находили новые тайные склады оружия в помещениях самых разных организаций, предприятий и учреждений. На вопросы, откуда это оружие и для чего, чехи обычно отвечали, что это оружие народной милиции. Однако в это трудно было поверить с учётом того набора, который в этих складах хранился. Это были не только пистолеты и автоматы, но и противотанковые гранаты, тяжёлые пулемёты, гранатомёты, ящики взрывных шашек, пластической взрывчатки и т. д. Разумеется, для организации, которая занимается охраной общественного порядка, всё это ни к чему, но в самый раз подошло бы для террористических и диверсионных структур. К тому же всё это хранилось в хорошо замаскированных местах, в потайных помещениях и даже в подземных складах.
Чешское радио работало на "патриотические чувства" чешских граждан. В эфире распространялись небылицы о том, что советские солдаты расстреливают женщин и детей, уничтожают дома. Наши военнослужащие представлялись примитивными, бескультурными людьми. Говорилось о том, что советские солдаты - немыслящие существа, а офицеры - душевно ограниченные тупицы и варвары. Говорилось о том, что Советская Армия голодает, поэтому людям надо прятать собак и кошек. Молодёжь призывалась к вооружённому сопротивлению. По радио передавались инструкции об уничтожении и порче дорожных указателей направлений движения. О том, как реализовывалось это последнее требование, мы узнали уже утром 21 августа. На подъезде к Праге практически не было указателей, а те, что сохранились, были развернуты в противоположную сторону. В самой Праге в ряде мест отсутствовали названия улиц и номеров домов, которые были сорваны и побиты. В этих условиях неоценимую помощь колонне оказала рота дорожных регулировщиков.
Значительную сложность для наших войск представляла работа по выявлению и ликвидации радиостанций. В течение нескольких дней мощные радиопередатчики продолжали антисоветское вещание. Ещё на подходе к Праге в эфире на коротковолновом диапазоне мы обнаружили такие передатчики. Они работали как на чешском, так и на русском языках. Позже антисоветские передатчики появились и в ультракоротковолновом диапазоне. Передатчики постоянно блокировали наши дивизионные радиосети, высказывая в эфире требования, чтобы мы уходили домой в Россию. Один радиохулиган (судя по навыкам, это был радист чехословацкой армии) опекал радиосеть, в которой я работал, на протяжении нескольких дней. Обычно он входил в сеть ранним утром со словами: "Здравствуй, "Палатка-69" (это был позывной моей радиостанции), тебя приветствует Йозеф". Далее он перечислял позывные всех полковых радиостанций, работавших в этой сети, и предлагал уезжать в Россию. Когда радиостанции нашей радиосети переходили на работу в запасных частотах, он находил нас и там. Подобные включения имели место и в других радиосетях нашей дивизии. Позже советской контрразведкой было установлено, что в работе радиостанций оппозиции активно использовались средства военной связи некоторых соединений чехословацкой армии (см.: Справка КГБ СССР "О деятельности контрреволюционного подполья в Чехословакии" // Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР... С. 288).
Чехами систематически выводились из строя проводные линии связи: вырубались соединительные муфты, перерезались телефонные кабели. Иногда на линиях вырезались протяжённые куски кабеля, так что прибывшему на линию нашему телефонисту не хватало даже целой катушки для восстановления связи.
Уже через 2-3 дня после нашего вступления в Прагу в работе подпольных радиостанций появилась некая система. Одну и туже информацию можно было услышать на разных волнах и от разных дикторов. Заканчивая вещание, некоторые станции не только сообщали, когда они выйдут в эфир вновь, но и называли частоты, на которых могут вещать другие радиостанции, пока данная будет молчать. О том, что работой радиостанций руководит единый центр, говорилось и в советской прессе. В частности сообщалось, что 22 августа в 5 часов 35 минут подпольные радиостанции передали призывы к радиолюбителям ЧССР всячески создавать помехи для радиостанций объединенных войск Варшавского договора, находящихся в ЧССР, "забивать" эти радиоточки. Одновременно они обратились к чехословацким воинским частям - предоставить свои радиостанции для ретрансляции передач "легальных, патриотических" радиостанций (см.: К событиям в Чехословакии. Факты, документы, свидетельства прессы и очевидцев. Вып. 1. Пресс-группа советских журналистов. - М., 1968. С. 133).
В конце августа в Прагу прибыла специальная радиотехника для создания радиопомех в коротковолновом диапазоне с целью недопущения прослушивания подпольных радиостанций населением. Первоначально помехи создавались на 30 частотах, потом к ним прибавилось ещё 12 частот. Большинство подпольных радиостанций стало недоступно для прослушивания. Однако эти "радиоглушилки" поначалу мешали работе и наших армейских радиостанций.
Утром 22 августа мы не узнали город. Прага была буквально заклеена и исписана листовками, плакатами, лозунгами антисоветского содержания на чешском и русском языках: "Демократия без СССР и коммунистов", "Оккупанты, идите домой", "Захватчики - вон из Праги", "США - Вьетнам, СССР - Чехословакия", "Русские, вы нас можете изнасиловать, но рожать не заставите", "Смерть оккупантам", "1938 = 1968 г.". Среди них было много явно оскорбительных: "Советские солдаты, водка в Москве - уезжайте туда", "Русские пьяницы, отправляйтесь в Сибирь к своим медведям". Немало надписей было посвящено персонально Л.И.Брежневу, рядом с его фамилией чаще всего стояли какие-либо нецензурные выражения. Много встречалось и антикоммунистических лозунгов: "Хороший коммунист - это мёртвый коммунист", "Бей коммунистов" и др. На стене одного из домов в центре Праги мы увидели рисунок, занимающий несколько этажей, где был изображен медведь (с надписью на нём "СССР") и ёж (с надписью "ЧССР"), а поверх всего этого слова: "Медведь никогда не сможет съесть ежа". Уже на второй день эта композиция дополнилась надписью (вероятно, её сделали советские солдаты): "А если его побрить?".
Корреспондент АПН Вадим Ардатовский, находившийся в эти дни в Праге, свидетельствовал: "Я видел тысячи листовок, расклеенных на пражских стенах. Всемирно известные памятники были кощунственно испещрены каракулями. Святому Вацлаву досталось больше всего, но не пощадили и короля Карла и Яна Жижку. Искусственно взвинченная контрреволюционерами молодёжь как бы демонстрировала своё пренебрежение к славной истории собственного народа" (цит. по: там же. С. 134-135).
В первые дни мне удалось сфотографировать много таких "шедевров". Однако впоследствии нас предупредили командиры, что при увольнении в запас на Советской границе у нас могут возникнуть серьёзные проблемы с этими фотографиями, так как их провоз через границу может повлечь уголовно-правовые последствия. С сожалением я уничтожил эту пачку. Очень жаль, что не удалось сохранить такие фотографии.
Утром 26 августа, выражая протест против "советской оккупации" в Праге зазвонили церковные колокола, встал общественный транспорт, загудели автомобили, автобусы, завыли сирены. Началась всеобщая одночасовая забастовка. По-видимому, советская разведка и командование были осведомлены о подготовке этой акции. Но для наших солдат, командиров взводов и рот эта акция была не просто неожиданностью. Она многих привела в уныние. Ведь мы искренне полагали, что контролируем положение дел в городе. Стало понятным, что быстрой нормализации обстановки в столице Чехословакии и в стране не произойдёт.
К борьбе с населением наши войска не были готовы. Солдаты и офицеры готовились вести боевые действия с чехословацкой армией и даже с армией ФРГ, но не с гражданским населением. Наши войска, численность которых достигала полмиллиона, заняли всю территорию страны, однако порядки там были подчёркнуто антисоветские. Это вызывало растерянность у командиров всех уровней, которые не знали, как этому противостоять.
Существованию активного противодействия советским войскам, по-видимому, способствовала и международная реакция. Так от чехов я не раз слышал, что войска НАТО вот-вот войдут в их страну. (Правда, перспектива ввода войск ФРГ чехов не радовала). Населению было хорошо известно, что войск стран Варшавского договора в Чехословакию осудил генсек ООН У.Тан, президент США Л.Джонсон, румынский генсек Н.Чаушеску, руководство Югославии, правительство Франции и Французская компартия.
В процесс противостояния, к счастью, не включилась чехословацкая армия. Ее стремились нейтрализовать как советские командиры, так и чехословацкие руководители. Как известно, накануне 21 августа значительная часть офицеров чехословацкой армии ушла из частей в отпуск на 10 дней. В войсках был до минимума сокращён запас горючего, из танков изъяты боекомплекты, некоторые части без вооружения вышли на командно-штабные учения. Мне известен лишь один инцидент, заставивший изрядно поволноваться наших командиров. Речь идёт о случае, когда танковая рота чехословацкой армии (по другим данным - танковый батальон) прошла по тылам 20-й гвардейской армии. Танки были зажаты в овраге танковым подразделением нашей армии. Операция прошла бескровно.
Через несколько дней после ввода в Прагу наши войска активизировали разъяснительную компанию среди населения. К этой работе были привлечены буквально все, от рядового до командира части. Солдатам была дана команда использовать все возможности для контактов с местным населением. О том, что говорить, наши воины понимали, материалы политзанятий хорошо легли в головы практически всех моих сослуживцев. Чехи удивлялись тому, как наши солдаты убежденно излагали советскую позицию. Я не раз слышал от чехов высказывания, что перед ними не рядовые Советской Армии, а переодетые офицеры КГБ, политруки и комиссары. Большинство чехов шли с нами на контакты не потому, что мы были им приятны (скорее наоборот), их просто раздирало любопытство: "А что там скажет русский Иван?". Однако многие из чехов боялись своих. Так нам хорошо был известен факт, когда в Праге 3 сентября несколько девушек в наказание за разговор с советскими танкистами были острижены.
Много внимания уделялось распространению среди населения советских газет "Правда", "Известия", "Комсомольская правда" и др. Для каждой армейской комсомольской организации устанавливалась норма экземпляров этих изданий, которые нужно было распространить. Так на нашу ротную организацию ежедневно привозили от двух до пяти мешков периодики. Чехи боялись брать газеты, хотя и проявляли любопытство. В парке им. Ю.Фучика мы раскладывали издания на скамейки, где сидели люди, и наблюдали из кустов за их поведением. Как только человек убеждался, что на него никто не смотрит, он украдкой брал газету и прятал её в сумку или под одежду.
В середине сентября в Прагу из СССР прибыли профессиональные комсомольские работники, которые были временно мобилизованы в армию для оказания нам помощи в пропагандистской работе среди населения. Затея эта оказалась пустой. Комсомольские инструктора плохо владели ситуацией, не были осведомлены об армейской службе, не обладали методами, которыми должна была вестись работа в тех условиях. Работу они вели под опекой наших старослужащих солдат и армейского комсомольского актива.
Как известно роль "ударного отряда" сил оппозиции выполнял "Клуб-231". Он насчитывал около 40 тыс. членов, в нём находилось много бывших уголовных и государственных преступников. Даже газета "Руде право" в то время отмечала, что в составе этого клуба можно встретить бывших нацистов, эсэсовцев, министров бывшего марионеточного, так называемого Словацкого правительства, существовавшего во время гитлеровской оккупации, и др. "Клуб-231" был учреждён 31 марта 1968 года и назван так в связи с тем, что в его состав вошли многие из тех, кто был осуждён на основании ст. 231 Конституционного закона о защите республики в социалистической Чехословакии после разгрома реакции в феврале 1948 года. Согласно этой статье, каралась по закону антигосударственная и контрреволюционная деятельность. Этот клуб имел свои многочисленные филиалы в городах Чехословакии. Филиалы клуба также имелись и за границей. Руководители клуба открыто рекламировали свои заграничные связи, в том числе финансовые (см.: Записка председателя КГБ Ю.В.Андропова в ЦК КПСС от 13 апреля 1968 г. // Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР... С. 306). О деятельности клуба были широко информированы рядовые граждане. Помню, один из них с гордостью заявлял о личных связях с генеральным секретарем клуба Бродским, который по утверждению даже нынешних российских средств массовой информации в прошлом был фашистом.
Взаимоотношения военнослужащих с местным населением складывались по-разному, чехи охотно общались с польскими и венгерскими военными, менее охотно с советскими солдатами и офицерами, а к солдатам ГДР относились с ненавистью. Я не раз слышал высказывания чехов: "Ну ладно сами пришли, а вот немцев-то зачем привели с собой". Правда, именно военнослужащие ГДР вели себя наиболее безупречно, чётко выполняли инструкции и требования своего и советского командования. В связи с этим вспоминаю случай с советским танком Т-34, который стоял на постаменте в г. Мельник. Этот танк 25 августа группа чехов с помощью грузовика пыталась сбросить с постамента. Позже его дважды обливали краской. В начале сентября у танка был выставлен пост военнослужащих Народной армии ГДР. После этого танк простоял нетронутым несколько десятков лет.
Всякий раз, когда чехи называли нас "оккупантами", я приводил им неотразимый контрдовод - пример из советской "оккупационной практики". Наши войска в Праге заняли для своих нужд только одно здание - это здание на проспекте Революции, в котором располагалась центральная военная комендатура советских войск в Праге. Да и то, спустя три дня после нашего входа в Прагу, эта комендатура была передислоцирована в здание средней школы при Советском посольстве. Все остальные подразделения Советской Армии находились в палатках, либо штабных автомобилях.
Среди населения весьма заметна была дифференциация взглядов. Позиция гражданина очень часто определялась не его социальной, а возрастной принадлежностью. Старшее поколение относилось к пребыванию иностранных войск как к неизбежному акту со стороны, причём многие давали этому событию положительную оценку. Но почти вся молодёжь, включая армейскую, к этим событиям относилась резко отрицательно, не веря в то, что советские войска в стране находятся временно. Некоторые молодые чехи открыто заявляли, что в случае мобилизации они, не задумываясь, будут воевать против русских.
В октябре издательство Агентства печати "Новости" выпустило в свет сборник "К событиям в Чехословакии", в котором приводились факты, документы, свидетельства прессы и очевидцев о том, как чехословацкая оппозиция, опираясь на поддержку Запада осуществляла подготовку условий для государственного переворота. Книга была издана на 6 языках общим тиражом около миллиона экземпляров. Это издание было хорошим подспорьем в нашей агитационно-пропагандистской работе. Книга подверглась резким нападкам чехословацких газет, кино и телевидения. Некоторые граждане публично жгли или рвали эти книги. Однако это вызывало ещё более повышенный интерес к книге, и когда её раздавали (чаще всего у наших военных комендатур) она была нарасхват. Экземпляр этого издания сохранился в моей домашней библиотеке.
Вместе с тем нельзя не отметить, что пропагандистскую работу наши войска начали с запозданием, впрочем, до ввода войск в Прагу никто к ней и не готовился. Достаточно сказать, что первоначально нам вообще запрещалось общаться с чехами, и на все их вопросы давать один ответ: "Идут учения". Первую советскую листовку в Праге я увидел только на седьмой день нахождения там. Для пропагандистских целей советская сторона фактически не использовала возможности радио- и телеэфира.
Участие в операции укрепляло боеспособность войск, поднимало уровень их политической подготовки. Однако не всё так гладко было в нашем стане. Так в одной их воинских частей, находившейся в Праге, у офицеров были обнаружены три пистолета чешского производства, которые они изъяли в одном из подпольных складов. Вскоре после этого последовало указание от руководства дивизии, обязывающее командиров и политработников производить проверку личных вещей военнослужащих и автотранспорта в целях обнаружения табельного оружия, враждебной литературы, порнографии.
Другой пример того, что не добавляло нам авторитета. Солдаты автомобильных подразделений уже с первых дней приноровились имеющийся у них в избытке бензин выменивать у чехов на кроны, радиоприёмники, порнографические журналы. Такие случаи становились известными командирам взводов и рот, однако их замалчивали. Подобные случаи были вплоть до вывода наших частей из Чехословакии.
К 10-12 сентября обстановка в Праге стабилизировалась, дома и улицы были отмыты от надписей и плакатов, преступили к работе предприятия и общественный транспорт, замолкли антисоветские радиостанции. Части нашей дивизии были выведены в лесисто-горную местность неподалеку от Праги. Здесь мы обустроили долговременное жильё, полагая, что возможно в нём придется остаться на зиму. Палатки утеплялись, в них сооружались нары, а в начале октября в каждой из палаток была установлена печь, позже был завезён уголь (польский в брикетах). Надо сказать, что снабжение войск с первых дней пребывания на территории Чехословакии было налажено безупречно. Военнослужащие получали усиленный продовольственный паёк. Еженедельно организовывалось мытье в бане на колесах, регулярно менялось нательное и постельное бельё, происходила замена порванной одежды и обуви. В соответствии с распоряжением Совета Министров СССР военнослужащим начислялись полевые деньги в советских рублях, а также выдавались наличными сертификаты Всесоюзного объединения "Внешпосылторг" на текущие расходы. Эти сертификаты наши солдаты именовали "дубчеки".
В связи с этим вызывает недоумение утверждение С. Лавренова и И. Попова о том, что советские войска "вынуждены были довольствоваться взятым в поход двухдневным сухим пайком, столкнувшись с молчаливым сопротивлением чехословацкого населения, которое отказывалось давать даже воду" (Лавренов С., Попов И. Советский Союз в локальных войнах и конфликтах. - М., 2005. С. 172).
Некоторое потепление отношений с чехами мы почувствовали после 18 октября 1968 года когда Национальным Собранием ЧССР был одобрен "Договор об условиях временного пребывания советских войск на территории ЧССР". Нам стали встречаться чехи, которые выражали удовлетворение решением об оставлении в ЧССР союзных войск. Однако протестные демонстрации в Праге с лозунгами против советской оккупации продолжались и в конце октября, активно они проходили 7 ноября, когда мы отмечали годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. Чехи нередко высказывали соображения о том, что происходящее в стране является политическим насилием.
После этого начался поэтапный вывод войск организации Варшавского договора с территории Чехословакии. Отдельный батальон связи, в котором я служил, был выведен в ГДР к месту постоянной дислокации 11 ноября 1968 года.
Несколько слов о наших потерях в этой операции. Как видно из таблицы лиц, погибших в ходе проведения операции "Дунай" в Чехословакии, составленной подполковником в отставке В.П.Сунцевым, их общее число составляет 100 человек (см.: Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР... С. 481-490). Однако на сайте того же В.П. Сунцева в сети Интернет говорится о 105 погибших. Полагаю, что более верной всё же является вторая цифра. Так в упомянутой таблице указаны четыре фамилии военнослужащих 35-й мотострелковой дивизии. Однако в сводках командования дивизии фигурировало пять погибших. По данным чешских источников, из числа гражданского населения погибло 72 человека.
Уже будучи в Германии, мы пристально следили за тем, что происходило в Чехословакии. Помню, как в январе 1969 года мы весьма болезненно переживали самосожжение чешского студента Яна Палаха в знак протеста против ввода войск стран Варшавского договора в Чехословакию. После смерти Палаха такие попытки предприняли ещё целый ряд чехов, некоторые из них погибли. Не припомню, что на этот счёт говорилось в советских средствах массовой информации, но до комсомольского и партийного актива эти факты политруководителями дивизии доводились, и в ходе их обсуждения высказывались самые искренние сожаления.
Серьёзной вехой в нормализации обстановки в Чехословакии мы считали тогда отставку А. Дубчека с поста первого секретаря ЦК КПЧ, которая произошла в апреле 1969 года. Надежды на стабилизацию в стране в связи с его отставкой высказывались многими нашими военнослужащими. Тогда наши солдаты говорили: "Дуб убрали, ЧК осталось".
Наконец, уже будучи студентом, я с радостью узнал о состоявшемся в декабре 1970 года Пленуме ЦК КПЧ, который принял документ "Уроки кризисного развития в Компартии Чехословакии и обществе после 13-го съезда КПЧ", в котором отмечалось, что интернациональная помощь братских социалистических стран была своевременным, необходимым и единственно правильным решением. 25 августа 1968 года на Красной площади диссиденты П.Литвинов, Л. Богораз-Брухман и другие предприняли попытку проведения демонстрации протеста против ввода Советских войск в Чехословакию. Они имели при себе плакаты с надписями "Руки прочь от ЧССР", "Долой оккупантов", "Да здравствует свободная и независимая Чехословакия". Пятеро участников событий прокуратурой г. Москвы были привлечены к уголовной ответственности и осуждены судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда по статьям 190-1, 190-3 Уголовного кодекса РСФСР.
Диссидентские акции тогда вызвала у нас резкое осуждение, мы были убеждены, что эти лица совершили преступления, а именно - распространяли заведомо ложные измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, и совершили групповые действия, повлекшие грубое нарушение общественного порядка. Позже, став первым заместителем прокурора Москвы и ознакомившись с некоторыми документами из того дела, я понял, что тогдашние мои оценки с точки зрения юриспруденции были поспешными. Эти лица, с учётом действовавшего тогда законодательства, тянули лишь на административную ответственность. Кстати, для меня, как юриста, представили интерес две вещи. Во-первых, дело было расследовано и рассмотрено в суде, что называется, молниеносно. С момента происшествия до приговора прошло немногим более полутора месяцев. Во-вторых, нельзя не обратить внимание, что спустя неделю после возбуждения дела Ю.В.Андропов (КГБ), Н.А.Щёлоков (МООП) и М.П.Моляров (Генпрокуратура СССР) в своей информации в ЦК КПСС уже определили меру наказания в отношении главных участников событий, указав следующее: "Предполагается, что в отношении Богораз-Брухман и Литвинова, ввиду нецелесообразности их содержания в местах заключения, суд ограничится ссылкой их в отдаленные районы страны" (Информация КГБ, МООП и Прокуратуры СССР от 05.09.1968 г. в ЦК КПСС об активистских действиях группы диссидентов в связи с событиями в ЧССР // Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР... С. 200-201).
В середине сентября на одном из политсеминаров я узнал о том, что 88 писателей Москвы подписали "Обращение", в котором осуждали ввод Советских войск в Чехословакию. В числе этих писателей якобы был и Александр Твардовский.
Эти две политические акции заставили меня впоследствии предельно критически оценить все то, что Советский Союз делал в Чехословакии. Однако по сей день я остался при убеждении, что по большому счёту все делалось правильно.
Во время "перестройки" М.С.Горбачёв, останавливаясь на чехословацких событиях, первоначально (1987 г.) дал им такую оценку: "…Некоторые социалистические страны пережили серьёзные кризисы в своем развитии. Так было, например, в Венгрии в 1956 году, в Чехословакии - в 1968 году… У каждого из таких кризисов была своя специфика. По-разному из них выходили. Но объективный факт таков: ни в одной из стран социализма не произошло возврата к старым порядкам… В трудностях и сложностях развития социалистических стран виноват, разумеется, не социализм, а в основном просчёты правящих партий. Ну и, конечно, есть здесь и "заслуга" Запада, его постоянных и упорных попыток подорвать развитие социалистических государств, поставить им подножку" (Горбачёв М.С. Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира. - М., 1987. С. 168).
Однако вскоре новая официальная оценка чехословацких событий была дана на встрече руководителей Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши и Советского Союза, проходившей 4 декабря 1989 года в Москве: ввод войск пяти государств ОВД в Чехословакию явился вмешательством во внутренние дела суверенного государства и должен быть осуждён (см.: Чехословацкие события 1968 года глазами КГБ и МВД СССР... С. 5-6).
Ещё в студенческую пору на одном из семинаров по международному праву мы обсуждали правомерность ввода в Чехословакию войск стран Варшавского договора. Тогда мы, студенты, пришли к почти единогласному мнению, что СССР действовал в соответствии со ст. 5 Варшавского договора, в которой говорилось, что участники этого договора приняли решение "о создании Объединённого Командования их вооружёнными силами, которые будут выделены по соглашению между Сторонами в ведение этого Командования, действующего на основе совместно установленных принципов. Они будут принимать также другие согласованные меры, необходимые для укрепления их обороноспособности, с тем чтобы оградить мирный труд их народов, гарантировать неприкосновенность их границ и территорий и обеспечить защиту от возможной агрессии". Эти оценки я разделяю и по сей день.
Советское присутствие в Чехословакии закончилось в июне 1991 года - с выводом из страны Центральной группы войск, которая к тому времени насчитывала 100 тыс. военнослужащих.
Спустя 40 лет 21 августа 2008 года я побывал в центре Праги, где отмечался юбилей тех событий. В тот день Вацлавская площадь была расписана лозунгами в духе времён сорокалетней давности. Правда, агрессивные и нецензурные призывы здесь не размещались. В центре площади был установлен советский танк Т-55 с соответствующей разметкой - белыми полосами на корпусе. Люди рассуждали о том, что приобрели и что потеряли чехи в тех событиях, но голосов ненависти в адрес русских я не слышал.
http://www.politpros.com/journal/read/?ID=2077&journal=141


02.02.2018

О «Великом стоянии».

В Бюллетене сайта ООД «Трудовая Россия (ноябрь 2016г.) опубликована давно написанная статья Б. Гунько «Великое стояние» о событиях сентября октября 1993г. Как участник этих событий считаю, что со многими моментами этой статьи следует поспорить и, кроме этого, следует сделать существенные дополнения. Это надо для того, чтобы сделать наиболее объективные выводы, что важно для настоящего и будущего комдвижения. Вопрос первый: надо ли было защищать Дом Советов?
Б. Гунько пишет, что надо, но «конечно, было ясно, что в основе начавшегося противостояния лежит не столкновение интересов пролетариата и буржуазии, а столкновение интересов так называемой патриотической и открыто компрадорской буржуазии. Было ясно, сколь ничтожна мала в этом столкновении доля пролетарских интересов, сводящаяся к возможности с очень малой вероятностью победы позащищать жалкие остатки советской власти.»
Прежде всего здесь следует отметить, что так называемые «жалкие остатки советской власти»—это Советский конституционный строй, основа государства. Ничего себе «жалкие остатки»! И поскольку Советская власть (по Ленину) есть форма диктатуры пролетариата, как же можно утверждать, что «ничтожно мала в этом столкновении доля пролетарских интересов»?! И здесь стоит напомнить, что Советский конституционный строй был уничтожен именно в результате поражения этого народного выступления в октябре 1993г. и принятия новой, ельцинской буржуазной конституции в декабре того же 93года. А теперь стоит обратить внимание на то, что пишет Б. Гунько о народном выступлении: «Десятки тысяч москвичей и множество приехавших из разных концов страны пришли защищать Дом Советов, причем под красными флагами». Так разве не ясно, что они пришли защищать именно Советскую власть, а вовсе не участвовать в буржуйских разборках?! Да они прямо говорили, что пришли защищать Советскую власть, а не Руцкого и Хасбулатова со всей их «демократией». В сущности это была героическая, отчаянная, но плохо организованная попытка лучших людей России (т.н. пассионариев), в большинстве своем беспартийных, отстоять Советскую власть, за что они и отдали свои жизни. Конечно, было и столкновение интересов т.п. «патриотической» и открыто компрадорской буржуазии, но попытка отстоять Советскую власть не идет ни в какое сравнение с буржуйскими разборками. И поразительно то, что Б.Гунько, как один из активных защитников Советской власти, этого не увидел, хотя и видел «десятки тысяч москвичей под красными флагами»! И лозунги - «Вся власть Советам»! И ведь были еще и многотысячные митинги на Манежной и Октябрьской площади, марши на Москву «Трудовой России»,ее палаточный городок у Телецентра, майские бои на Ленинском проспекте, а затем баррикады на Смоленской площади, штурм Телецентра в Останкино и, наконец, защита Дома Советов и. все под красными флагами!
А теперь стоит посмотреть на позицию руководства РКРП по данному вопросу (членом ЦК которой и был Б. Гунько). Для этого приведем цитату из статьи «Разрыва не было» в газете «Трудовая Россия» №19 (143), автором которой является Идеологический отдел РКРП: «1993г., октябрь. Понимая, что это не есть даже попытка социалистического переворота, что это противостояние буржуазной демократии и наступающей диктатуры, тем не менее коммунисты встали на защиту конституционного строя, на защиту буржуазной демократии». Товарищи коммунисты! Скажите — как же можно выступать одновременно за конституционный строй (тогда еще Советский!) и за буржуазную демократию?! Это же просто абсурд! И как же можно заявлять, что защита Советского конституционного строя не есть даже попытка социалистического переворота? Зачем же руководству РКРП потребовалась такая запутанная, противоречивая позиция? На мой взгляд, для того, чтобы оправдать свою пассивность, инертность в событиях октября 1993г., оправдать то, что Б. Гунько в своей статье с горечью назвал «Великим стоянием». И не случайно поэтому буквально в следующие дни после расстрела Дома Советов и поражения народного выступления лидер РКРП Тюлькин оправдывался перед новой, ельцинской властью, что было опубликовано в газетах.
Однако, ради справедливости надо сказать, что многие коммунисты РКРП и прежде всего члены Московской организации, принимали активное участие в событиях октября 1993г., в защите Дома Советов и Советской власти, правда в плохо организованном виде, что также отмечено в статье Б.Гунько. Поэтому еще в 2002г.в ответе на заявление идеологического отдела РКРП я писал в статье «Непростительные ошибки коммунистов» (Рабочая правда №10 (18), что «суть событий октября 1993 г. состоит в том, что сбросившая маску демократии буржуазная диктатура наносила завершающий удар по Светской власти, ликвидировала ее как основу конституционного строя России, таким образом, октябрь 93 г. есть антиконституционный, антисоветский переворот, завершающий акт ползучей буржуазной контр­ революции в России 91-93гг.». Но с этой трактовкой в РКРП не согласились, хотя и не смогли ее опровергнуть. А теперь необходимо сказать вот что: в октябре 1993г. именно коммунисты должны были самым активным образом выступить па защиту Советского конституционного строя, Советской власти, выступить во главе народного восстания, создать свой штаб борьбы за Советскую власть, согласно своему лозунгу «Коммунисты—вперед!», чего они не сделали и от этого позорного для коммунистов всех партий факта никуда не уйти и он останется в истории комдвижения в России. А «Великое стояние» коммунистов РКРП и выступление за буржуазную демократию обернулось для России победой буржуазного режима худшего, колониального типа. Одной из причин «Великого стояния» по мнению Б. Гунько была «обыкновенная трусость» коммунистов, другой причиной он считает малочисленность Московской организации (всего 1200 человек). Но тогда позволительно спросить, а где же тогда участники многотысячных митингов (порой до 0,5—1 млн. человек) на Манежной площади в Москве? И приходится признать, что московская парторганизация не сумела превратить огромную массу митингующих в своих агитаторов и организаторов в борьбе за Советскую власть, а митинги, на которых постоянно звучали проклятья и анафема ельцинскому режиму (Банду Ельцина - под суд!), являлись больше выпусканием пара народного протеста, народного гнева и способствовали росту пассивности народа. К этому следует добавить то, что на активности коммунистов РКРП негативно сказались также разборки Анпилова с Тюлькиным. В то время я был кандидатом в РКРП и видел, как приходили в нашу парторганизацию представители агитировать то за Анпилова, то за Тюлькина. В качестве еще одного примера существенных промахов в агитационной работе РКРП стоит привести отношение к агитбригаде, которая вначале сложилась самостоятельно из активистов «Трудовой России», а затем в эту бригаду, отказавшись от приглашений на ТВ, вошла группа моих друзей и я сам и несколько человек из московских театров и эстрады. Эта бригада выступала на митингах и съездах «Трудовой России». В 1992г. на этой основе Б. Гунько создал более массовый коллектив с более широким кругом деятельности — мы выступали в школах, институтах, на предприятиях, в воинских частях, были постоянными участниками Конкурсов песен Сопротивления, занимались распространением газет. Казалось бы, что такой агитационный инструмент надо использовать на всю мощность. С такими предложениями мы неоднократно обращались к руководству РКРП — на основе нашего опыта и нашей помощи создавать подобные агитбригады в различных городах, на предприятиях, опираясь на поддержку местных парторганизаций и выполняя их задания. Но это не было сделано. И это при том, что Б. Гунько был членом ЦК РКРП, но и ему не удалось убедить руководство партии, в целесообразности нашего предложения и оказать нам поддержку, прежде всего в агитационной части, обеспечить агитбригаду прежде всего агитматериалами. (Но ради справедливости надо всё же сказать, что подобная агитбригада была создана самостоятельно в подмосковном Орехово-Зуеве.) И как злая ирония судьбы Московское восстание в октябре 93г. не было поддержано ни в одном городе или поселке, пи на одном предприятии в России! И особенно обидно, что Московское восстание в октябре 93г. не было поддержано в городе Великой Октябрьской революции — Ленинграде. И только молоденький офицер Игорь Остапенко шел со своим отрядом на помощь Дому Советов из Подмосковья и отдал за это свою жизнь.
Теперь об утверждении Б. Гунько, что «была лишь очень малая вероятность победы пролетарских интересов» в защите Советской власти.
На этот счет показателен такой пример.
В один из сентябрьских дней к заставе на Горбатом мосту со стороны мэрии подошел офицер Советской армии и мне, как дежурному сказал, что является связистом и располагает исключительно важной информацией—может обеспечить связь с любой воинской частью в России по спутниковой системе. Стало ясно, что его надо немедленно представить высшему руководству Дома Советов. Я проводил его от Горбатого моста до 20 подъезда Дома Советов и доложил дежурному офицеру. Этот путь проходил как раз мимо площадки, где обычно располагалась звуковая установка РКРП, но в тот момент там никого не было. Стало досадно, что такой информацией не могут воспользоваться товарищи из РКРП. А ведь офицер—связист наверняка был коммунистом. И эта возможность защиты Дома Советов была куда более надежной, чем тот авантюрный и неудавшийся штурм Штаба вооруженных сил. Да и без таких подарков судьбы победа была возможна, прояви коммунисты смелость, решительность и организованность (как учили К. Маркс и В. Ленин), а не трусливое «Великое стояние», о котором пишет Б. Гунько. Надежда же на руководство Дома Советов оказалась напрасной. Генерал Руцкой не воспользовался этой поистине бесценной возможностью, отверг ее. А когда начался штурм Дома Советов, он истерично кричал в микрофон: «Помогите, хоть кто- нибудь!». В противоположность этому «демократы», т.е. буржуазная контра проявили просто бешеную активность, напор, смелость - и победили. И здесь, как укор коммунистам, следует сказать о героическом поведении защитников Советской власти. Я видел все это своими глазами и на баррикадах Смоленской площади и у телецентра в Останкино и у Дома Советов. Так, на баррикадах Смоленской площади они, используя только оружие пролетариата - булыжник, обратили в бегство вооруженный ОМОН со спецтехникой, несмотря на первые свои потери. Еще более трагические события произошли у Телецентра в Останкино, куда пришла огромная толпа митингующих с Октябрьской площади после захвата мэрии. Основную массу этого потока составляли участники движения «Трудовая Россия» под руководством Анпилова. В этом потоке было много молодежи, некоторые были с гитарами, но все люди были абсолютно безоружные (не было даже простейшего коктейля Молотова). У входа в Телецентр около автомашины находился Б. Гунько со своим мегафоном, по которому он тщетно призывал руководство ТЦ выйти на переговоры. Я подошел к нему и сказал, что это бесполезно. Вскоре машиной стали ломать входные двери, но безуспешно, затем взорвалась граната. И тут же по безоружным демонстрантам был открыт шквальный автоматный огонь. Но они не побежали! Совершенно безоружные люди не побежали под губительным огнем! Появилось много раненых и убитых. Вскоре стало ясно, что безоружным людям ТЦ не взять и надо уводить людей, ведь гибнут зря, но они не уходили и до позднего — позднего времени оставались у ТЦ, несмотря на неизбежную гибель. Невероятный, немыслимый героизм! Когда к ТЦ пришел генерал Макашев, невольно подумалось, что не это и не так он должен был делать. Иначе должен был действовать и Анпилов, однако его вина не в том, что он привел людей в Останкино (как считают некоторые), а в том, что он привел туда безоружных людей, к тому же не организованных, в виде толпы. Героическое сопротивление оказали и защитники Дома Советов, оказавшиеся к сожалению, под руководством не коммунистов, а откровенно трусливых, антисоветски настроенных, пробуржуазных лидеров. Но когда 4-го октября начался ельцинский штурм Дома Советов они не побежали и под пушечным огнем, хотя гибли массой!. В этой связи характеристика событий сентября — октября 1993 года руководством РКРП (приведенная выше) является оскорбительной для защитников Советской власти и я, как участник этих событий не могу об этом не сказать.
Наконец, в завершение своей статьи Б. Гунько пишет, что «Московское восстание закончилось закономерным поражением потому, что им руководили люди, выражающие интересы буржуазии». Однако, после приведенных примеров ясно, что это положение совершенно необходимо дополнить так: «А коммунисты не смогли возглавить это народное выступление, организовать его и оказались способны только на трусливое «Великое стояние», в отличие от настоящего героизма народа, да притом еще пытающимися «теоретически» оправдать свою пассивность ложной трактовкой сути событий сентября—октября 1993 года, когда пал последний бастион социализма—Советская власть.

Август 2017 г., Ю. Писарев, участник Союза рабочих Москвы.

П.С.
Напоследок нельзя не сказать о т.н. «жалких остатках советской власти». Откуда они появились? Ведь не с неба же они свалились в одночасье!. Здесь прежде всего надо сказать, что фатальной неизбежности появления этих «жалких остатков» и гибели социализма и Советской власти не было, если следовать марксистской науке, однако деятельность руководства КПСС при молчаливом согласии, «одобрямсе» 18 млн. «коммунистов» создала условия для созревания ползучей буржуазной контрреволюции в СССР, именно которая главным образом и сотворила из Советской власти к 90-м годам те самые «жалкие остатки» и это нельзя забывать. Этот «одобрямс» породил пассивность коммунистов КПСС, а затем, перейдя в образованную вместо единой 18 млн. КПСС мелкотравчатую «коммунистическую многопартийность», что являлось явно удачным буржуазным проектом и одновременно крупнейшей ошибкой коммунистов КПСС, и что свидетельствует также о провальной кадровой ее политике, проявившейся массовым бегством «коммунистов» из КПСС, породил синдром пассивного «Великого стояния» - поразительной пассивности и трусости коммунистов всех появившихся партий.
Главный вклад в этот процесс, несомненно, был положен еще Хрущевым, его огульным очернением Сталина (хотя и лично он сам был причастен к массовым репрессиям), отказом от научной экономики и политики, а также и другими его «художествами» (совнаркомы—совнархозы, «кукуруизация» страны, подлый расстрел рабочей демонстрации в Новочеркасске в 1962г., диктат в науке и культуре, Крым, раздрай с Китаем и т.д.), что привело к падению темпов развития социализма в стране, появлению непреодолимых, как казалось, «экономических проблем социализма в СССР», несмотря на его клятвы достижения коммунизма к 80 году. Удивительно то, что этот малограмотный человек, бывший троцкист, сын которого служил фашистам в годы ВОВ и был расстрелян партизанами, оказался во главе партии. Известно, что это удалось ему путем грубого нарушения партийных норм и благодаря неразумной поддержке маршала Жукова. Я был еще первокурсником, когда нам, комсомольцам, читали то «знаменитое» письмо Хрущева, и был очень удивлен, что после чтения не было никакого обсуждения, как было обычно принято. На этот вопрос ректор МХТИ Ягодин, читавший письмо, резко ответил: «Обсуждения не будет!» Этот ответ сразу породил к письму чувство недоверия и хоть я был еще мальчишкой, но как все дети войны хорошо понимал заслуги Сталина. Для меня было непостижимо, что так же промолчали все наши прославленные полководцы, а я думал, что они защитят своего Верховного и особенно маршал Жуков, которого Сталин в годы войны назначил своим Первым (и единственным!) заместителем. Правда, позже я узнал, что единственным из всех маршалов, кто заступился за Сталина, был только Константин Константинович Рокоссовский.
Да, Сталин посылал маршала Победы Жукова за ошибки командовать воинскими округами, а вот Хрущев «отблагодарил» так— отправил его вообще в отставку!
А мина, заложенная Хрущевым в экономику СССР, все годы до последних дней вредила делу социализма. Однако, несмотря на это, сила социалистической экономики была настолько мощной, что была реальная возможность решительного ускорения развития страны, вместо рукотворного «застоя». Дело в том, что уже существовала и набирала силу новая категория трудового народа, рабочего класса новаторы, изобретатели, рационализаторы люди коммунистического труда, коммунистических бригад, но которые еще не получали всемерной поддержки государства, как экономической (материально-технической и организационной), так и политической. Руководство страны все еще пыталось стимулировать социалистическую экономику капиталистическими методами, а новейшие отечественные разработки—изобретения, рацпредложения оставались втуне и это в то время, когда во многих странах, напр., в Японии, вовсю пользовались этими советскими разработками, опубликованными в печати, и получали огромную прибыль. Следовало немедленно дать широчайший простор коммунистическому творчеству народа, а вместо этого были поставлены бюрократические рогатки и великое дело коммунистического труда было загублено, перспективнейшие разработки десятилетиями не использовались в народном хозяйстве.
Многие ученые экономисты пытались обратить на это внимание руководства КПСС, ведь это был реальный шаг к невиданному росту производства и резкому повышению уровня жизни советского народа, но тщетно. ( см, напр. Бойко «Манифест коммунистической партии или отвергнутый коммунизм») А наша страна продолжала терять темпы развития. Непростительные ошибки КПСС создали благоприятнейшие условия для злобной, тотальной буржуазной пропаганды против Советской власти и социализма, оболванившей и деморализовавшей рабочий класс, и он не выступил в защиту своих коренных интересов, что совершенно закономерно завершилось буржуазной контрреволюцией, к тому же щедро поддержанной Западом (так наз. «холодная война»), на руку которой сыграло еще и то, что в СССР после Сталина, можно сказать, почти не развивалась марксистско—ленинская теория современного социализма, а усилия ученых направлены были, главным образом, на «теоретическое» обоснование примитивных измышлений очередного вождя. (Типа «экономика должна быть экономной», « развитой социализм», «социализм с человеческим лицом» и т.п. глупости). А в результате был сделан ложный вывод, что «В СССР социализм победил полностью и окончательно». И в итоге народ потерял даже те самые «жалкие остатки Советской власти». В заключение надо отметить, что в последнее время буржуазная пропаганда снова стала говорить о советском, социалистическом «Красном проекте». При этом, признавая его плюсы, она называет его тупиковым. Но на самом же деле тупиковым является как раз буржуазный проект, а «Красный проект» реален и неизбежен. Как сказал Ленин, «Нельзя идти вперед, не идя к социализму».
Но все же порой до слез жалко борцов за советскую власть, которые вынесли нечеловеческие лишения, муки и отдали свои жизни в окопах 1-ой Мировой, в годы революции, Гражданской войны и интервенции, в годы Великой Отечественной, чтобы «советская» парт-госэлита вот так бездарно бросила псу под хвост все завоевания Великого Октября! И мы, рабочие, рядовые этой борьбы тоже не можем снять с себя вину за то, что не сражались предельно жестко за свое рабочее дело, не приводили вождей в чувство, позволяли им гадить Советской власти, опошлять и извращать се. Жесточайший урок всему рабочему классу!


Архив за 12.2016 г. - 11.2017 г.    Архив статей за 11.2015 - 04.2016 гг.
Архив за апрель - ноябрь 2016 г.
Архив за 01-11.2015г.     Архив за 2014 г.