страны:

  Пишите нам:
You may use our GPG-key
Fingerprint: A203 65CB 26E0 54C6 57F9 9998 876E 58FE 096D DED8

 

 

 

Счётчики:

 

 

  Яндекс.Метрика

 

 

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Архив за 01-11.2015 г.


16.11.2015

Южное командование США на пороге конфронтации с Венесуэлой

Нил НИКАНДРОВ
Президент Национальной ассамблеи Венесуэлы Дьосдадо Кабельо в своей регулярной телепрограмме часто затрагивает болезненные вопросы подрывной деятельности посольства США. Особый резонанс вызвало его недавнее выступление, в котором он говорил о новом политическом советнике посольства США Уилларде Тенни Смите (Willard Tenney Smith). Дьосдадо Кабельо рассказал, что У.Т.Смит является кадровым военным разведчиком, служившим ранее в Мексике, Перу, Иордании, Гайане и теперь направленным в Венесуэлу «с чётко определенной задачей».
Примечательным моментом в выступлении венесуэльского парламентария было то, что прозвучало оно сразу после прибытия американского разведчика в Каракас: «Мы будем наблюдать за вашей работой, сеньор Тенни Смит, и если нам придётся заявить здесь [в этой программе] о вашей деятельности, не соответствующей вашей [дипломатической] должности, будьте уверены, мы выступим с разоблачениями». Это ультимативное по своей сути публичное обращение венесуэльского политика к американскому кадровому разведчику объясняется просто: прибытие Смита в Каракас совпало с активизацией структур Южного командования США по периметру венесуэльской границы. Резидентура американской военной разведки, действующая под крышей посольства, была усилена профессионалом, координировавшим в прошлом силовые спецоперации. Вместе с ним на малозаметные технические должности прибыла группа поддержки, члены которой располагают соответствующим опытом.
В Вашингтоне делают ставку на конфронтационный вариант развития событий в Венесуэле. Администрация Барака Обамы ориентирована на дестабилизацию правящего боливарианского режима и отстранение от власти президента Николаса Мадуро. Ближайшая кризисная точка – парламентские выборы 6 декабря. Выборы всегда сопряжены с конфликтами, не является исключением и противостояние Единой социалистической партии Венесуэлы (PSUV) с оппозицией – Блоком демократического единства (MUD). Политическая борьба в стране предельно обострилась. Оппозиция пытается использовать ситуацию затяжного финансово-экономического кризиса, чтобы изменить расстановку сил в Национальной ассамблее в свою пользу. Обработка венесуэльцев проамериканской пропагандой идёт по нарастающей, вырабатывая у части электората иллюзию «обречённости режима».
Для многих венесуэльцев, привыкших к хорошим условиям жизни в процветающей стране-нефтеэкспортёре, кажутся необъяснимыми периодически возникающие в последнее время нехватки товаров широкого потребления. Правительство тратит колоссальные валютные средства для закупки продовольствия, средств гигиены, бытовой техники, электроники, автомобильных и прочих запчастей, и всё это словно растворяется в воздухе. Государственная казна из-за падения цен на нефть пополняется с перебоями. Покупательная способность боливара – национальной денежной единицы – падает. Официальный курс – 6,3 боливара за доллар. На чёрном рынке – 845. Расцвёл спекулятивный теневой рынок, часть субсидируемых государством товаров, несмотря на усиление пограничного и таможенного контроля, по-прежнему вывозится контрабандой в Колумбию и Бразилию. Борьба с коррупцией не всегда результативна. Возможность быстрого обогащения погубила не одну чиновничью карьеру, в том числе в силовых структурах.
Добиваясь дезинтеграции режима, спецслужбы США используют весь испытанный арсенал средств. Пик подрывных мероприятий намечен на начало декабря. При любом исходе выборов будет предпринята попытка организации массовых беспорядков в крупных городах. Диверсии против электроэнергетической системы Венесуэлы стали чем-то обыденным. За последние полтора месяца, по словам министра энергетики Луиса Мотта, зафиксированы 19 подрывных актов на электростанциях и подстанциях, сетях электроснабжения и т.д. Направленность их очевидна – дестабилизация страны перед выборами. Следует отметить, что венесуэльская контрразведка имела информацию о подготовке этих акций ещё несколько лет назад, когда была разоблачена группа колумбийских агентов, работавших на военную разведку США. Среди прочих заданий они осуществляли видео- и фотосъемку объектов электрообеспечения городов и предприятий.
Вновь отмечены случаи нарушения границ Венесуэлы самолётами США. О последнем таком эпизоде рассказал на пресс-конференции 8 ноября министр обороны Владимир Падрино. Самолёт типа Dash-8 с базы ВВС США на острове Кюрасао совершил серию манёвров в районе венесуэльского архипелага Лос-Монхес (Los Monjes). На некотором отдалении от Dash-8 было зафиксировано присутствие самолёта C17 Globemaster, который используется для переброски вооружений и десантников. Министр упомянул также об американских разведывательных полётах в приграничных районах Венесуэлы, среди которых особо выделил рейды самолёта RC-135 COMBAT с базы ВВС США в штате Небраска. Он предназначен для стратегической электронной разведки, радиоперехвата, отслеживания активности неприятельских сухопутных, морских и воздушных сил. В проправительственных СМИ эти разведывательные полёты были квалифицированы как провокационные.
Венесуэльское военное руководство обратило также внимание на перебазирование авианосца «Джордж Вашингтон» и внушительной эскадры сопровождения из Сан-Диего в Калифорнии к зоне Панамского канала. Предполагается, что 5-6 декабря эскадра приступит к учениям в тихоокеанских водах с прицелом на возможные «деструктивные события» в Венесуэле. О подготовке Южкомом вооружённых провокаций свидетельствуют участившиеся случаи выявления и ареста paramilitares – членов полувоенных террористических организаций Колумбии, многие из которых прежде использовались для борьбы с партизанами FARC. Регулярно сообщается об обнаружении арсеналов стрелкового оружия и боеприпасов. Участились случаи использования гранат против полицейских, особенно на границе с Колумбией.
В посольстве США в Каракасе проходят регулярные встречи Тенни Смита и его людей с членами радикальной оппозиции и НКО. Иногда такие мероприятия проводятся в университетах, где вербуются кадры для уличных акций. В последнее время засветилась в этом качестве Рита Бак-Рико, сотрудница политического отдела, правая рука Тенни Смита. Вербовочная работа маскируется конференциями, форумами, дискуссиями. Звучит безобидно, не придерёшься: «Демократия, выборы и налаживание связей в Каракасе», но цель всей этой лихорадочной активности посольства по «налаживанию связей» – свержение правительства Николаса Мадуро.
В Москве внимательно следят за развитием предвыборной кампании в Венесуэле, попытками негативно повлиять на её развитие. В конце сентября на сайте МИД РФ было опубликовано сообщение, в котором чётко обозначена российская позиция в отношении выборов: они должны пройти «в спокойной обстановке и без вмешательства извне». В документе отмечена непростая политическая ситуация в стране и выражена солидарность с народом Венесуэлы, президентом Николасом Мадуро и правительством: «Венесуэла является важным партнёром Российской Федерации в Латинской Америке и на международной арене. Наши страны объединяет твёрдое намерение противостоять методам силового и санкционного диктата в мировых делах, готовность отстаивать принципы многосторонности и верховенства международного права в вопросах поддержания мира и безопасности».
http://www.fondsk.ru/news/2015/11/12/uzhnoe-komandovanie-ssha-na-poroge-konfrontacii-s-venesueloj-36708.html


08.10.2015

Будет ли Китай спасать мировую экономику?

Понимание Китайской Народной Республики (КНР) составляет огромную проблему для каждого марксиста. Конечно, это не проблема, основанная на каком-то расистском понятии "восточной непостижимости" или даже задача разгадки препятствия, вызванного размером, разнообразием и сложностью. Вместо этого, она является вносящей путаницу доктриной "социализм с китайской спецификой", которая сбивает с толку многих из нас. В то время как никто не может оспорить, что Коммунистическая партия Китая является руководящей силой в китайском обществе, некоторые видят, что Партия ведёт КНР по неправильному направлению - по пути капиталистической реставрации. То, что капиталистические производственные отношения существуют и выросли в КНР - бесспорный факт. И отечественные частные корпорации, и многонациональные капиталистические предприятия добились гораздо больше, чем некоторая поддержка (atoe-hold) в национальной экономике. Тем не менее, это бессмысленно участвовать в популярной комнатной игре левых, декларирующих КНР в качестве социалистической или капиталистической. Более уместен и полезен вопрос: Куда держит курс КНР? Я поднял этот вопрос в эссе (очерке) "The Chinese Puzzle" (Китайский неразрешимый вопрос, головоломка) в декабре 2011 года. Несмотря на многие оговорки относительно обманчиво названных "реформ", принятых китайским руководством, моё суждение состояло в том, что социалистический базис экономики, опасно ослабленный, был всё ещё целым: государственный сектор, по отношению к величине годового национального продукта, был всё ещё в пять раз больше, чем типичный для европейской социал-демократии, подобной Франции, финансовый сектор был по преимуществу в государственной собственности, а механизм планирования был слабым, но действующим.
В то же самое время я полностью осознавал многие проблемы, приведённые в движение капиталистическими "реформами": "Введение капиталистических характерных черт в экономику КНР привело к неприятностям с болезнями, возникающими из анархии рынков: диспропорциям, спекулятивному пылу и пузырям, инфляции, волнениям рабочих, серым и чёрным рынкам, хаосу рынка труда. Весной и летом 2010 года рабочие поднялись против низкой заработной платы и условий труда во многих районах. Вновь в этом году были значительные акции за лучшую оплату труда, условий труда и против увольнений. Осенью Государственный инвестиционный фонд КНР был вынужден покупать акции у крупных китайских банков. Несмотря на то, что частные вкладчики владеют четвертью или менее самых крупных банков страны, распродажи иностранными вкладчиками вызвали почти панику, встреченную как вмешательство Государственного инвестиционного фонда. Сегодня инфляция, строительные пузыри и чрезмерная зависимость от экспорта отягощают экономику."
Но экономическая стабильность КНР во время худших лет мирового экономического кризиса показала, по моей оценке, наличие и значение оставшегося социалистического базиса. Я сделал вывод на ноте осторожности:
"Участие страны в мировых рынках может представить проблемы, с которыми даже могут не справиться оставшиеся социалистические инструменты. Более того, не ясно, будет ли КНР укреплять эти гарантии или выбрасывать их, так как её руководство в лице коммунистической партии формирует эту опасную смесь социализма и капитализма."

Правый поворот
Спустя четыре месяца прозвучали сигналы тревоги в связи с публикацией совместного доклада Мирового банка и научно-исследовательского центра Госсовета КНР, который настаивал на ускорении приватизации, дерегулирования, либерализации финансового рынка и открытости для проникновения иностранных корпораций. Конечно, этот рецепт является общепринятой мудростью, продвигаемой Мировым Банком. Но самым тревожным было одобрение этой концепции таким высоким учреждением КНР. Доклад настаивает: В финансовом секторе требуется коммерциализация банковской системы, разрешающая постепенно устанавливать процентные ставки рыночным силам, углубление рынка капитала и развитие правовой и надзорной инфраструктуры для обеспечения финансовой стабильности и построения надёжной основы для интернационализации финансового сектора Китая.
Исследование, Китай 2030, отчётливо представило манифест правых "капиталистических проводников" в руководстве КНР. Как я отмечал в то время ("Битва за будущее Китая",3-06-12) "… руководство идёт по тонкой, рискованной границе между возникающим капитализмом и остающимися социалистическим институтами. Но, очевидно, Мировой Банк и его китайские союзники намерены влиять в этом направлении. И не должно быть никаких сомнений, в каком направлении Китай 2030 предполагается продвигать этими лидерами."
С последующим доминирующим влиянием в руководстве КНР группы Си Цзиньпина стало ясно, что дальнейшие "реформы" - экономическая либерализация - приближались.
Си стремился развязать рыночные силы, уменьшить мощь и размер государственного сектора и угодить различными способами иностранному капиталу и корпорациям. Стремясь свести к минимуму разгул коррупции, который сопровождал расширение частного сектора, правительство также развернуло энергичную кампанию по расследованию и судебному преследованию самых злостных нарушителей законов. Они надеялись таким образом ослабить общественное недовольство экономическим неравенством, возникающим неизбежно с расширением частнособственнической погони за прибылью.
Очевидно, что новое руководство КНР приняло рыночную догму, что дальнейший рост был под угрозой из-за регулирования преобладающего государственного сектора и финансовых ограничений. Очевидно, что они были убеждены либеральными идеологами, что больше капитализма и меньше социализма составляют порядок дня. И ясно, что они не предвидели опасности, возникающей на этом пути.
Решение идти вперёд путём либерализации резко проявилось на фондовых рынках КНР. Руководители КНР призвали инвесторов обогатить себя. Начиная с ноября 2014 года правила против средств достижения цели - покупки разницы между стоимостью и продажной ценой, были ослаблены, процентные ставки были снижены и международный доступ к фондовым рынкам был расширен. Это дало в результате быстрое продвижение уже горячего рынка.
Начальные публичные предложения (IРОs) умножились; рыночная капитализация возросла в пять раз за один год, спекулятивные кредиты возросли вдвое за шесть месяцев, достигнув 2.27 триллионов юаней; число индивидуальных вкладчиков (инвесторов) превысило 75 миллионов, с учётом даже 31% студентов колледжей, играющих на рынке. Руководители КНР развязали безумие фондового рынка, в результате чего китайские комбинированные рынки ценных бумаг на своём пике стали самыми крупными в мире после Нью-Йоркской фондовой биржи.
"Чудо" фондового рынка привело в движение бенчмаркский (Benchmark - тест производительности) Шанхайский комбинированный индекс на новый высокий уровень в середине июня этого года, достигнув величины 5166 по сравнению с 3334 в конце прошлого года.
Но затем рынок рухнул. Менее чем через месяц 3,5 триллионов долларов с нормальной стоимостью исчезли с падением рынка до показателя 3507. К концу августа этот показатель снизился до 3210.
Меры правительства, чтобы остановить крах, оказались безрезультатными. Несмотря на временную приостановку IРОs, приостановку торгов на многих акциях, сдерживая спекулятивные покупки, и распределение 19 миллиардов долларов в фонд стабилизации рынка, колебания продолжались. Двадцать четыре миллиона вкладчиков покинули рынок, по-видимому, понеся огромные убытки. Чтобы представить масштаб убытков, то они были в 14 раз больше ВВП Греции.
В отличие от прошлого - КНР не имел социалистических инструментов в своём инструментальном ящике (или они не были задействованы). В отличие от 2008 года, когда руководители КНР стремительно ввели государственные средства в государственные предприятия и проекты, чтобы продвинуть экономику прочь от частнособственнической глупости мировой экономики, руководители КНР были поражены рыночными силами, которые они так легко развязали.
В своём энтузиазме, чтобы пользоваться рынками, руководство в феврале дало обязательство разрешить плавающий обменный курс юаня по отношению к другим валютам и снять контроль на потоки капитала. Несмотря на отток капитала на протяжении четырёх месяцев правительство освободило обменный курс юаня 11 августа, развязав девальвацию, которая обещает ускоренный отток капитала.
Перед лицом обвала фондовых рынков руководство КНР предпочло ответить дальнейшими рыночными "реформами". Более того, западные комментаторы (смотрите, например, Поля Кругмана - Paul Krugman) странно возлагают вину за обвал из-за слишком малого рыночного реформирования, нежели на энергичную либерализацию, которая перегрела фондовые рынки, одобряют демонстративно неудачную политику. Капиталистические банальности привели экономику КНР к нынешнему положению дел. Будут ли руководители КНР продолжать пользоваться ими?

Глобальный беспорядок
Нынешний хаос в мировых фондовых рынках сделал КНР удобным мальчиком для битья. Комментаторы видят экономические проблемы во второй крупнейшей экономике мира, как сползание мировой экономики вниз. Пока китайская экономика движется в неправильном направлении и, следовательно, способствует закреплению капиталистического кризиса, она далека от эффективной окончательной причины болезненных мук капиталистической системы. Длительно развивающиеся глубоко внедрённые процессы работают, чтобы подорвать капиталистическую систему (смотрите мою статью The US Economy: El Midycar Report Card 6-12-15). Но это важно подчеркнуть, тем не менее, что китайская экономика - даже с оставшимися социалистическими чертами - больше не в состоянии спасти мировую капиталистическую экономику, как это было, в частности, в 2008 году. Как написали Линглинг Вей и Марк Магниер (Lingling Wei and Mark Magnier) в Уолл Стрит Джорнал (Китай к Затопленной Экономике с Деньгами - China to Flood Economy with Cash, 8-24-15):
"Усилия Пекина летом этого года напугали многих инвесторов, рассматривающих Китай, скорее, как угрозу, чем спасителя мирового роста. Во время финансового кризиса 2008 года и в начале 2009 года Китай с колоссальным стимулирующим планом, выступал в качестве амортизатора. В последнее время именно Китай обеспечивает потрясения".
Это резкое и откровенное признание отказа от важных, критических элементов социалистической экономики в пользу рынка руководителями КНР. Можно только надеяться, что они придут в себя, прежде чем они присоединятся к другим в попытке управлять неуправляемым.

Золтан Зигеди 24 августа 2015 г.
Перевод Чеченцева В. Н.
http://zzs-blg.blogspot.ru/2015/08/will-china-save-global-economy.html


02.09.2015

Мировой кризис, день девятый. Всё идёт по плану - США опять в минусе

Почему-то новостные сайты перестали писать про кризис на фондовых рынках США. Неужели подумали, что он закончился? Или эффект привыкания?
А между тем вчера, 1 сентября, рынки обвалились почти на столько же, как и 21 августа, когда впервые заговорили про "чёрную пятницу" и "идеальный шторм".
Индекс Dow Jones Ind упал до значения 16.058,35 на -469,68 пунктов (-2,84%). S&P-500 упал до 1.913,85 на -58,33 (-2,96%). Nasdaq-100 упал до 4.142,63 на -131,95 пункта (-3,09%). Если кому-то покажется, что это мало, то потери капитализации американских компаний опять составили свыше 500 миллиардов долларов.

Как видим, рынки стабильно падали на протяжении всего дня
При этом стабилизировалась на отметке 0,35 цена на трёхмесячные трэжерис, которая днём раньше упала с 0,50 до 0,03. Что доказывает наше предположение о том, что в предыдущие дни ФРС активно продавала краткосрочные трэжерис для вброса ликвидности и спасения рынков. Но когда цена упала до мусорных значений, потеряв 94% (с 50 пунктов до 3!), дальше это делать стало бессмысленно, и ФРС прекратила продажи трёхмесячных трэжерис.
Почему именно ФРС, а не Китай? Потому что в ЗВР Китая находятся долгосрочные трэжерис, а краткосрочные - это преимущественно внутренний рынок заимствований.
В результате у них оказался дефицит ликвидности, из-за которого "количественное смягчение" во вторник не проводилось. Итогом этого стало очередное, предсказанное нами, падение рынков.
Всего за последние две недели (начиная с 17 августа, первого дня падения) индексы упали на 10%, что означает прямые потери капитализации американских компаний в размере около 2 триллионов долларов.
ФРС сейчас находится "в вилке": или позволить рынкам и дальше падать, или снова обрушить цены на трёхмесячные трэжерис. Хорошего выбора среди этих вариантов нет, оба сулят неприятные последствия.
Дальнейшее развитие кризиса, безусловно, будет зависеть от того, какой из вариантов действий выберут "денежные власти" США. Но в том, что кризис продолжится - нет сомнений. Ведь это предельно отсроченное продолжение кризиса 2008 года - пружина уже растянута по максимуму и теперь или выстрелит, или лопнет.

Александр Роджерс
http://jpgazeta.ru/mirovoy-krizis-den-devyatyiy-vsyo-idyot-po-planu-ssha-opyat-v-minuse/


01.09.2015

Харьковский позор

«Бабуины» рядятся в вершителей судеб
Андрей Дмитриев
Конец августа в Харькове прошел под «аккомпанемент» и «дикие танцы» распоясавшейся организации «Громадська варта». Выездное выступление бригады «бабуинов» состоялось и в Полтаве, где проходило очередное судебное заседание по делу Геннадия Кернеса.

Осквернение памятника Воину-освободителю, нападения на харьковчан, бесчинства в зале суда, вероятнее всего, останутся безнаказанными, как и предыдущие уголовные преступления. Сектоподобное движение «Громадська варта» стало неким «пятым элементом», при активации которого правоохранительные органы отключают свои функции, а слова «власть» и «закон» нивелируются и звучат как пародия. Порою сборище экзальтированных «активистов» во главе с неприкасаемым Валентином Быстриченко выглядит прообразом нового «орднунга». Еще чуть-чуть — и эта организация «нового типа» подменит милицию, местное самоуправление, избиркомы, парализует их деятельность, будет отменять их прежние решения и диктовать новые…

23 августа, в День освобождения Харькова, «бабуины» из «варты» упорно просились в камеру. Но вместо тюремной они попадают исключительно в объектив телевизионной… У Мемориала Славы, во время возложения цветов, один из «бабуинов» крикнул харьковскому мэру: «Гена, когда ты сдохнешь?» Любопытного «активиста» подвели к Кернесу. Мэр спокойно спросил: «Ты чего тут кричишь? Тут люди похоронены». Однако остановить безумие толерантностью не получилось. Тот же самый персонаж «засветился» вскоре в другом конце города, в толпе «бабуинов», набросившейся на человека в футболке с надписью «СССР». «Активисты» напали на дюжего прохожего по-шакальи, всем скопом, нанося удары сзади. Милиционеры тоже поучаствовали в «бабуинских бегах» за обладателем крамольной одежды: видимо, их миссия сводилась к наблюдению за тем, чтоб неосторожного харьковчанина били, но не убивали… «Патриоты» порвали футболку и удовлетворенно переключились на других сограждан.

Происходило это возле памятника Воину-освободителю. «Громадська варта» подогнала к нему автовышку и разрисовала синей и желтой краской. Быстриченко привычно руководил этим актом вандализма и орал в микрофон возмущенным местным жителям, что за сепаратизм можно получить 15 лет. (То есть, в понимании сегодняшнего дегенерата, препятствовать надругательству над памятником — это сепаратизм.) «Патриоты» активно третировали харьковчан, требовавших прекратить вандализм. Милиция традиционно не вмешивалась.

В кадры видеохроник попали очередные «подвиги» свиты Быстриченко. Бородатый активист с повадками гамадрила предлагает девушке снять очки и тычет рукой в лицо. Затем кричит: «Отходим отсюда, сепары!» А непонятливых обливает водой из бутылки. Его подельник бьет по голове пожилую женщину. «Бабуины» блокируют движение транспорта, усаживаясь на милицейскую машину…

Вскоре областное управление милиции в привычной манере, расписавшись в собственном бессилии и не брезгуя бесстыжим враньем, сообщило на своем сайте, что «неизвестные раскрасили памятник Воину-освободителю». Ведь «неизвестные» давно известны. А милиционеры не утруждают себя ни тем, чтоб пресечь правонарушения, ни тем, чтоб на месте установить личности преступников…

26 августа центр тяжести «духовных исканий» харьковских «патриотов» сместился в Киевский районный суд Полтавы. В зале судебных заседаний Быстриченко и его «бабуины» выкрикивали в микрофон матерные речёвки о Путине. А затем передислоцировались под окна суда, где устроил дискотеку, заглушавшую заседание. Атмосфера сектантского безумия удачно схвачена видеокартинкой «диких танцев» Быстриченко и его команды: на финальной стадии «активисты» и их главарь лежат на земле и дрыгают ногами под «патриотические» и «майданные» песни.

Сторона защиты напомнила о неоднократных случаях давления на суд, о попытках взять его штурмом, об угрозах адвокатам и о безедействии правоохранителей. Было подано очередное ходатайство об обеспечении общественного порядка во время заседаний. Защита отметила: несмотря на то, что контроль за этим возложен на прокурора Александра Ганилова, надлежащие меры не были приняты, а поведение «активистов» становится всё более хамским и агрессивным. Адвокат Юлия Плетнева указала на то, что за нецензурную брань в зале судебного заседания харьковских гастролеров следует привлечь к административной ответственности.

Тем временем судья Андрей Антонов уже свыкается с ролью «терпилы»: это сквозит и в интонациях, и в растерянном выражении лица. Не решившись принять надлежащие меры, он ограничился беспомощной тирадой: «Если не будет порядка в судебном заседании, будем вынуждены откладывать дело. И это не вина прокуратуры, защиты, суда. Поняли? Если будет нецензурная ругань в суде, в следующем заседании секретарь будет составлять административный протокол о неуважении к суду. Вот такое могу сказать согласно действующему законодательству. Чтоб все поняли: больше предупреждать я не буду».

Адвокат Александр Гунченко прокомментировал ход судебного процесса по делу Геннадия Кернеса и действия активистов организации «Громадська варта»:

— На сегодня состоялось шесть судебных заседаний — соответственно и шесть «митингов». Поэтому, есть все основания полагать, что протесты так называемых «общественных активистов» спланированы, организованы и оплачиваются из кармана политических оппонентов Геннадия Кернеса, которым выгоден весь этот балаган. А единственное требование защиты — законное и объективное рассмотрение данного уголовного производства, без оказания давления с чьей бы то ни было стороны.

Вопросов к бабушкам и женщинам, которые приходят постоять под здание суда с плакатами, не возникает. Тут все понятно! Тривиальный способ заработка. Единственное — они хоть бы смотрели, что им в руки дают подержать… На некоторых плакатах — тяжкие оскорбления, в частности, затрагивающие состояние здоровья Кернеса и его временно ограниченные физические возможности. Но это уже вопрос морали. Не дай Бог кому-то из митингующих оказаться в инвалидном кресле…

А поведение некоторых «активистов» невозможно назвать адекватным. В среду, 26 августа, в ходе проведения судебного заседания у одного из них изъяли баллончик со слезоточивым газом. Это тот юноша, который в центре Харькова, среди бела дня, забрасывал дымовыми шашками офис одной из оппозиционных партий. И ничего ему за это не было. Знаете, почему? Он везде представляется патриотом. Карт-бланш! Мне стыдно, когда такие люди называют себя патриотами.

«СП»: — Была какая-то реакция правоохранителей на видеоматериалы месячной давности, с предыдущего заседания, где Быстриченко требовал от адвокатов «закрыть рот», угрожал им?

— В ходе проведения судебного заседания 28 июля зафиксировано много слов и действий, которые должны были бы заинтересовать правоохранителей. Так, неизвестные лица под руководством «активиста всех времен и народов», певца и танцора Валентина Быстриченко и депутата Харьковского горсовета Дмитрия Маринина фактически захватили часть здания суда. Эта группа, оказывая давление на суд, выдвигала требования принять нужные им решения: здесь, сейчас и сию минуту Кернеса посадить, осудить и т. п. Пытаясь прорваться через кордон правоохранителей, эти «молодчики» попутно нанесли несколько ударов сотрудникам милиции. А активист «Автомайдана» Сергей Хаджинов, в случае невыполнения их требований, угрожал (внимание!!!) спалить здание суда — в то время, когда там находилось более ста человек. Лично Валентин Быстриченко, используя громкоговоритель, выкрикивал прямые угрозы в адрес адвокатов, осуществляющих защиту. Препятствовали работе журналистов! Таким образом, ими был совершен ряд серьезных преступлений. Но никакой реакции, со стороны «образца законности» — ГПУ — не последовало. Думаю, понятно почему…

И до того было множество правонарушений со стороны со стороны «митингующих». Всё запечатлено на объективы видеокамер и доступно для свободного просмотра в Интернете. На суд откровенно давят! «Активисты» создают невыносимые условия для участников судебного процесса. Называют этот беспредел выражением гражданской позиции. Врываются на заседание суда, где невпопад поют гимн Украины, матерятся, кричат, громко включают музыку. Веселятся, одним словом.

«СП»: — На какие статьи УК тянет это «веселье»?

— Вот, кстати, если суммировать все признаки составов преступлений, имеющиеся в действиях «общественных активистов», станет наглядней безобразная и абсурдная картина происходящего. Там есть и умышленное препятствование законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 171 УК Украины), и групповые действия, приведших к грубому нарушению общественного порядка или существенному нарушению работы транспорта, предприятия, учреждения или организации (ст. 293), и массовые беспорядки, сопровождавшиеся насилием над личностью, погромами, поджогами, уничтожением имущества, захватом зданий или сооружений, сопротивлением представителям власти с применением оружия или других предметов, которые использовались как оружие (ст. 294, 295), и хулиганство (ст. 296). Один только захват зданий или сооружений, обеспечивающих деятельность органов государственной власти (ст. 341) наказывается ограничением свободы на срок до пяти лет. А еще следует добавить и сопротивление работнику правоохранительного органа, государственному исполнителю во время исполнения им служебных обязанностей (ст. 342), и влияние в любой форме на работника правоохранительного органа или работника государственной исполнительной службы с целью помешать выполнению им служебных обязанностей или добиться принятия незаконного решения (ст. 343), и вмешательство в любой форме в деятельность судьи с целью помешать выполнению им служебных обязанностей или добиться вынесения неправосудного решения (ст. 376), и совершение в любой форме препятствий к осуществлению правомерной деятельности защитника или представителя лица по предоставлению правовой помощи (ст. 397). А если вспомнить угрозу поджечь здание суда, то это еще и теракт (ст. 258) — от пяти до десяти лет лишения свободы. Если бы мы жили в правовом государстве, Харьков на несколько лет забыл бы о существовании этих «героев».

Участник харьковского антимайдана Александр Александровский рассказал «Свободной прессе» об «эволюции» движения, возглавляемого Валентином Быстриченко:

— В этом персонаже и его организации нет никакого феномена. Есть технология. Интересно не то, что попадает в кадр, а то, о чем можно только догадываться. Мы помним Быстриченко во времена евромайдана — он был одним из координаторов. Вел себя тогда не вызывающе, гораздо спокойней, чем сейчас. Он — представитель секты «Школа Единого Принципа» Ольги Асауляк. Отсюда его слабость к крестам, которые «Громадська варта» устанавливала на месте поваленных памятников, в том числе над могилой Николая Руднева. Эти отморозки нарисовали свой крест и на памятнике Воину-освободителю. Совсем недавно Быстриченко казался тихим или тихопомешанным. А сегодня ему позволяют что угодно. С таким же успехом он мог бы ввалиться в кабинет к губернатору: справить там малую нужду, спеть гимн или установить сектантский крест. Удивительно, что до сих пор не додумался. По крайней мере, этот перформанс был бы менее возмутительным, чем скотство «свидомых» у памятника Воину-освободителю или их же песни-танцы и площадная брань в зале суда.

Есть информация о принадлежности Быстриченко к саентологам: он «обилечивает» переход на новый уровень и на этом имеет хорошие деньги. Если эти сведения верны, то многое объясняется: и откуда финансирование организации, и почему Быстриченко неприкасаем…

«СП»: — А почему, кстати? Известно, кто «крышует» организацию?

— В данный момент мы можем судить только о том, что ее оберегают от неприятностей, закрывают глаза на ее выходки и правонарушения — и милиция, и СБУ, и прокуратура. Для СБУ Быстриченко — большая находка. Он устраивает террор неугодным, запугивает харьковчан, — делает то, чем побрезговали бы заниматься многие СБУшники. В прошлом году, когда он со своими отморозками напал на пенсионеров во время митинга, посвященного годовщине начала Великой Отечественной войны, его задерживали милиционеры. Но их же и наказали за это. Несомненно, у Быстриченко — высокие покровители. Я слышал, что с саентологами связана и деятельность персонажа, которого в народе прозвали Антонина (народный депутат Антон Геращенко. — Прим. ред.). По «случайному» стечению обстоятельств, самые скандальные акции «Громадськой варты» (снос памятника Ленину, бесчинства у горсовета) проходили под поощрительным присмотром Антона Геращенко.
Источник: http://sp.svpressa.ru/world/article/130625/


27.08.2015

Цензура. Ошеломляющая предопределённость

Татьяна Васильева
Ошеломляющая предопределённость или даже заданность: более половины граждан России выступают за цензуру в Интернете вплоть до его полного отключения в случае национальной угрозы или возможности массовых протестов. Таковы данные опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ).
Весомости исследованию добавляет то, что оно было проведено совместно с Центром изучения глобальных коммуникаций при Анненбергской школе коммуникаций университета Пенсильвании (США).
Тот редкий случай, когда инструменты социальных исследований с обеих сторон поработали весьма слаженно, а результат удовлетворил всех - и по поводу цензуры вообще, и по поводу России.
Уже, по-моему, очевидно - свобода, провозглашаемая буржуазной демократией - иллюзия, не способная стать реальностью в принципе. Готовность общества к тотальному контролю сверху - важнейший элемент, призванный заместить естественное стремление человека к свободе. "Свободный" выбор тотального контроля над собой - что может быть желаннее для меньшинства, обладающего реальной властью?
Результаты и правда ошеломляющие - кроме 58%, допускающих полную блокировку доступа в Сеть в случае массовых протестов, результат в 81% негативно оценивающих призывы к антиправительственным протестам и смене политического руководства - это просто бальзам на душу этому самому руководству и инструмент, фактически развязывающий ему руки.
Если допустить, что результат не сильно скорректирован в нужную сторону, то работу пропагандистской машины правящей верхушки в России можно оценить на твёрдую пятёрку. Однако следующий результат добавляет неуверенности в достоверности результатов. 73%, считающих неуместной публикацию в Сети негативной информации о госслужащих - в это можно поверить? Достаточно вспомнить любой скандал с участием госслужащих: 99,9% комментариев - это осуждение поведения чиновников, а не возмущение публикацией самой информации.
Кроме того, уши негативной информации выглядывают из-за спин чиновников даже тогда, когда они просто появляются на публике по разным поводам и сами озвучивают о себе информацию. Последним примером может служить скандал с участием пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова, который появился на своей свадьбе с Татьяной Навкой в элитных часах. Сколько бы ни стоили эти часы, комментарии супружеской пары: "это подарок жены мужу", "сколько стоят - не скажу", "это никого не волнует" - вышеупомянутые уши только вытянули ещё больше. В отсутствии негативной (читай: объективной) информации, люди открыто и солидарно выражают мнение, что негативные факты есть, даже если отсутствует информация о них.
Ещё один сомнительный результат - лидирующий тип контента, который, по мнению 40% опрошенных, должен регулироваться государством. Это материалы, защищённые авторским правом. Если только в опросе участвовали в основном те обладатели авторских прав, которые рассчитывают и далее на этих правах обогащаться. Дело в том, что к самим авторам буржуазные авторские права имеют самое малое отношение. Да и трудно поверить, что большинство жаждет того, чтобы ещё больше информации приходилось покупать.
Комментарии результатов с российской стороны выпячивают то ли бессознательное, то ли сознательное желание людей защититься от чудовища под названием "Интернет". "Стремление ограничить и отрегулировать сеть - естественное следствие ситуации, когда мы все больше зависим от интернета и ощущаем свою беспомощность перед его всевластием", - прокомментировал ТАСС эти результаты гендиректор ВЦИОМ Валерий Федоров.
С американской стороны считают, что всё дело в угрозах - реальных и вымышленных, внутренних и внешних. Тогда, по мнению профессора университета Огайо Эрика Нисбета, общество "готово отказаться от части своих гражданских свобод в пользу государства в обмен на безопасность и защиту".
Как бы там ни было, в Госдуме поспешили заверить, что вводить в Интернете цензуру не планируют и закрывать рунет тоже - даже в случае национальной угрозы. "Мы считаем, что свобода слова является одним из важных пунктов Конституции, и он должен быть сохранен в полной мере", - пояснил Агентству городских новостей "Москва" председатель комитета нижней палаты парламента по информационной политике, информационным технологиям и связи Леонид Левин.
В общем, закрывать и не придётся, судя по результатам опроса. А в крайнем случае власть может сослаться на эти результаты.
Однако важно помнить, что подобные опросы не столько отражают общественное мнение, сколько способствуют его формированию. Не исключено, что многие, чья точка зрения противоположна точке зрения заявленного большинства из опроса, постепенно изменят свой взгляд, просто потому, что почувствуют себя бессильными одиночками в своём стремлении выразить протест. Интернет не только объединяет людей, но и разъединяет, если переносить большую часть активной деятельности из реальной жизни в виртуальную.
Пока Интернет остаётся в основном ареной боёв за умы, жесткая цензура не обязательна - у любой государственной власти достаточно боевых средств, которые хорошо применимы на относительно открытом пространстве. Если Интернет станет средством массовой организации и самоорганизации его пользователей в реальной жизни, тогда жёсткой цензуры, вплоть до полной блокировки, ждать не придётся. Это нам и хотели донести авторы исследования.

Источник: http://comstol.info/2015/08/obshhestvo/11468


22.08.2015

Новый демократический порядок Украины: штурмовые отряды в Харькове

Как далеко зайдут украинские радикалы в наведении «демократического порядка» на Украине?
Сергей Гуркин Изображение: rus.delfi.lv
Крупный европейский город. Пользующиеся поддержкой действующей власти молодые радикалы нападают на представителей оппозиции, запугивают, избивают, похищают. Правоохранительные органы бездействуют. Радикальное движение, благодаря демагогии и взыванию к пещерным инстинктам получившее менее половины голосов избирателей на последних выборах, узурпирует власть. Сначала де-факто, а потом и де-юре.
Все вышеописанное относится к Германии середины 1930-х годов. И все вышеописанное можно повторить почти дословно, рассказывая про Украину середины 2010-х.
Утром в понедельник, 3 августа, в Харькове группа сторонников «Оппозиционного блока» провела митинг. Требовали зарегистрировать блок для участия в местных выборах именно под этим названием (сейчас, формально — «Закон и порядок»). Блок — сильнейшая из украинских оппозиционных сил. Им были выиграны в Харькове (как и в ряде других регионов на востоке страны) последние парламентские выборы.
Одновременно проходил другой митинг — с требованием не разрешать оппозиционерам взять такое название. Вроде бы несерьезный повод, но настроения в Харькове таковы, что оппозиция действующей власти выиграет выборы с огромным преимуществом, тем более если их оппозиционность будет указана в названии.
В то же самое время группа граждан в балаклавах напала на офис «Оппозиционного блока». Они пытались прорваться в здание и бросали туда дымовые шашки. Был разбит и подожжен стоящий у офиса микроавтобус блока. Интересно, где эти люди в балаклавах взяли камни для забрасывания здания: они разобрали брусчатку у строящегося храма Жен Мироносиц.
О появлении милиции стало известно только через 50 минут. Одновременно выступили с заявлением представители «Правого сектора». Они подтвердили, что участвовали в беспорядках, но утверждали, что были спровоцированы и просто не могли не отреагировать. Просто не могли не забрасывать здание, в котором находятся живые люди, камнями и взрывпакетами.
В результате беспорядков один человек был ранен. Еще один сторонник «Оппозиционного блока» был похищен и позже найден на кладбище — избитым. После этого милиция приступила к задержаниям. Но не тех, кто забрасывал здание камнями и взрывпакетами, а тех активистов «Оппозиционного блока», которые в этом здании от них прятались.
Это не первая подобная история. Оппозиционеров, и даже просто тех, кто недостаточно лоялен новым властям, избивают, бросают в мусорные ящики, обливают кровью, похищают, убивают. Неизвестна судьба сотен харьковчан, похищенных на прошлогодних антимайдановских митингах. Известна судьба Олега Калашникова, Олеся Бузины и других антимайдановских лидеров.
Времена, в сравнении с Германией 1930-х, немного изменились, но только на уровне внешнего камуфляжа. Тогда никто не скрывал, кто отдает приказы. Теперь «добровольческие» батальоны и активисты якобы действуют самостийно. Они и в самом деле не вполне контролируемы властью. Но пока власть устраивает их деятельность. И им никто не мешает ее продолжать. Все знают, кто убивал людей в Одессе и кто направил убийц к Олесю Бузине. Все знают — и ничего этим людям не угрожает.
Чем еще украинские радикалы отличаются от германских? Тем, что Германия была страной с огромным потенциалом, а Украина, как бы это помягче выразиться, при новой власти из бедной страны превратилась в нищую. Идеология их во многом схожа (просто украдена оттуда, из Германии), но есть и важная разница. «Украина понад усэ» — это продукт внутреннего потребления. Его нельзя экспортировать. От этого, конечно, никому не легче. И следует понимать, что на Украине-то вся это мерзость останется внутри. Со всеми вытекающими последствиями.
Грубейшее давление на политических оппонентов проводится силами как бы активистов, и майданные власти тут как бы ни при чем. При этом все понимают, почему этим активистам никто не мешает. Осталось понять, как далеко они зайдут и как их можно остановить.
Зайдут они так далеко, как только смогут. Склонные к миру русские уже пытались достичь с ними компромисса, шаг за шагом уступая все новые и новые рубежи, но аппетит у оппонентов от этого не сократился. Их целью является полный контроль над школой, СМИ, идеологией, выборами. Выбирать они дадут только между майдановскими и очень майдановскими. Все остальные — враги народа, которые должны быть уничтожены.
Остановить их несложно — достаточно, чтобы правоохранительные органы начали работать. Но они не работают, потому что власть рассчитывает силами радикалов убирать собственных конкурентов. Впрочем, и Гинденбург с фон Папеном считали, что Гитлер — лишь инструмент, который поможет избавиться от политических противников.
Но вот дальнейшая судьба этой власти незавидна. Никакая власть на Украине не имела такого низкого уровня поддержки, как эта. Остающиеся в здравом уме поддерживают оппозицию. Увлеченные пропагандой, потерявшие берега, ищущие смыслы в крайностях — идут к радикалам. В стране нищета, истерика и гражданская война. Сложно ориентироваться в условиях тотальной пропаганды. Проще присоединиться к тем, кто громче кричит.
Власти должны будут или сами преобразиться в радикалов, либо вступить с ними в войну. Но эту войну они с большой вероятностью проиграют. А если они ее выиграют, то они потеряют власть. Потому что если они начнут воевать с националистами, то будет вообще непонятно, зачем эта власть нужна. Сейчас они — бездарные, необразованные воры, но — «патриоты». А так это будут просто бездарные и необразованные воры.
И никаких хороших сценариев выхода из этой ситуации без внешнего вмешательства не просматривается.
http://regnum.ru/news/polit/1948795.html


25.07.2015

ПЛАТА ЗА КАПРЕМОНТ В МОСКВЕ: ГОРОЖАНЕ ВЗБЕШЕНЫ СУММАМИ В КВИТАНЦИЯХ

Даже инвалидам придется выкладывать за новую услугу 8-20 тысяч рублей в год
Жителям столицы начали приходить первые квитанции с включенным взносом за капремонт. Сказать, что суммы, обозначенные в платежках, вызвали у людей шок, — не сказать ничего. У некоторых владельцев плата за квартиру выросла аж в полтора раза. А инвалиды, вопреки обещаниям властей, не получили ни копейки скидок. По сути, москвичи получили «в нагрузку» еще один налог. Да только за какие грехи — непонятно.
— В июне я заплатил по квитанции 2029 рублей, а в июле — 3014. Никакой льготы мне не предоставили. А начало ремонтных работ в моем доме планируется в 2039 году, представляете? Ясно же, что я этого ремонта никогда не увижу... — инвалид II группы Александр Николаевич Антропов, обратившийся со своей бедой в «МК», чуть не плачет.
В районном многофункциональном центре Северное Медведково Александру Николаевичу заявили, что ему как инвалиду льгота на взнос на капитальный ремонт не полагается. «Как же так? — спрашивает наш читатель. — Ведь власти декларировали положение о том, что все льготные категории граждан получат скидку и на оплату капремонта?!»
Напомним, что взнос на капремонт в Москве начисляется из расчета 15 рублей за один квадратный метр. Площадь квартиры нашего читателя — 51,2. Значит, за капремонт ему начислили 768 рублей. Плюс еще больше 200 рублей накапали из-за повышения остальных тарифов. Согласитесь, для человека с доходом меньше 15 тысяч столь значительное повышение — серьезный удар по бюджету.
На помощь социально уязвимым москвичам, по идее, должны прийти льготы и субсидии. Так отчего же так не повезло именно Александру Николаевичу? И как можно заставить коммунальщиков исправить ошибку?
А никак. Потому как, оказывается, никакой ошибки нет. Вот что нам ответили чиновники.
То, что мы привыкли называть одним словом «жилищно-коммунальные услуги», делится на коммунальные и жилищные (согласно статье 154 Жилищного кодекса РФ). К первым услугам относятся горячее и холодное водоснабжение, водоотведение, электроснабжение, газоснабжение и отопление. А ко вторым для собственников жилья — плата за содержание и ремонт жилого помещения, в том числе плата за услуги и работы по управлению многоквартирным домом, содержанию, текущему ремонту общего имущества в многоквартирном доме, а теперь еще и взнос на капитальный ремонт. Кстати, люди, которые являются нанимателями жилья по договору социального найма или найма жилого помещения государственного или муниципального жилищного фонда, за капитальный ремонт платить не обязаны. Однако и о них правительство не позабыло. Им подняли ставку найма в 8 раз!
Льготные категории, которые имеют право на скидку при оплате жилищных услуг, имеют ее и при оплате капитального ремонта. К сожалению для героя нашего материала, именно инвалиды в эту категорию не попадают.
«В соответствии с Федеральным законом от 24.11.1995 №181-ФЗ лицам, признанным инвалидами, льготы по оплате жилого помещения предусмотрены только в жилых помещениях государственного жилищного фонда», — сообщили «МК» в городском центре жилищных субсидий.
Таким образом, если жилое помещение находится в собственности инвалида, ему не могут быть предоставлены льготы по оплате жилого помещения (содержание и ремонт жилого помещения, взнос на капитальный ремонт).
По данным Департамента социальной защиты населения Москвы, в столицы проживает 1 180 488 инвалидов, 76% из которых старше 55 лет. Получается, никто не учел интересы такой значительной группы людей, и без того не шикующих?
Недовольны и жители совершенно новых домов, которым капремонта в ближайшие 30–40 лет точно не потребуется. На форумах и в соцсетях бурлит обсуждение новой дани по-московски — и отнюдь не в мирном русле. Самые возмущенные горожане начинают сбиваться в сообщества, чтобы понять, как вести себя дальше. «Надоело в очередной раз терпеть обман! Платить не станем, пойдем митинговать!» — подобные предложения появляются все чаще.
Узнать, когда ваш дом накроет волна капитального ремонта, можно на сайте Фонда капитального ремонта многоквартирных домов. Во вкладке «Региональная программа капитального ремонта» есть раздел «Дом в программе», где нужно набрать свой адрес.
Мы заглянули на этот ресурс. Выяснилось, что у домов, построенных в 2009 и 1975 годах, примерно один и тот же срок предполагаемого ремонта: конец 2030-х — начало 2040-х годов. На чем основан такой подход — одним чиновникам известно.
У москвичей, конечно же, был выбор. Можно было взять решение проблем с капремонтом в свои руки — на собрании собственников жилья определить размер взноса, банк, в котором будут храниться деньги, и срок ремонта. Большинство из нас такой возможностью пренебрегли, вот и приходится расхлебывать последствия. Однако не стоит забывать, что мы уже однажды выбрали одну большую управляющую компанию и с тех пор каждый месяц исправно платим ей зарплату в виде налогов. В ответ она нам с завидной регулярностью тренирует логику, смекалку и наблюдательность.
А Александру Николаевичу мы всей редакцией желаем крепкого здоровья и стальных нервов, чтобы через 24 года он насладился высочайшим качеством капремонта своего дома.

Ольга Бежская, Ольга Грекова
http://prometej.info/mir/5808-rasplata.html


25.07.2015

Обманчивая эйфория: смена курса в кубинской политике США

Нил НИКАНДРОВ
В декабре прошлого года президент США Барак Обама был вынужден признать, что репрессивная политика США в отношении Кубы не принесла желаемых результатов. Более полувека потребовалось Вашингтону, чтобы понять очевидное: политика санкций, торгово-экономического эмбарго, ставка на изоляцию этого небольшого островного государства с самого начала была бесперспективной. Кубинская революция выстояла, её руководство при неизменной народной поддержке сумело отстоять независимость и суверенитет страны, определить стратегические задачи развития и модернизации для Кубы на ближайшие десятилетия. Важно отметить, что Фидель и Рауль Кастро были инициаторами этих реформ, далёких от прежних идеологических установок и догм.
В МИД России восстановление дипломатических отношений между Кубой и США всегда рассматривалось в позитивном ключе. Именно об этом говорится в сообщении, опубликованном на сайте МИД: «Это давно назревшая мера, объективное отражение меняющихся международных реалий, всё больше осознаваемых в мире и, как мы надеемся, в Вашингтоне. Полагаем, что достигнутые договорённости создадут благоприятный фон для ускорения решения накопившихся за полвека вокруг Кубы многочисленных проблем, в первую очередь касающихся полной отмены блокады и возвращения военной базы Гуантанамо, будут способствовать развитию общерегионального сотрудничества».
Пекин приветствовал восстановление дипломатических отношений США и Кубы, назвав это событие историческим. Официальный представитель МИД КНР Хун Лэй также заявил: «Надеемся, что страны будут поддерживать диалог и консультации, будут двигаться навстречу и постепенно укреплять двусторонние связи. Одновременно мы призываем США как можно скорее отменить все санкции в отношении Кубы, в соответствии с уставом ООН и положениями международного права развивать нормальные межгосударственные связи».
Рост авторитета Кубы на международной арене, укрепление её всесторонних связей с Китаем, Россией, Бразилией, Венесуэлой, Аргентиной, с ведущими европейскими странами, заметный приток инвестиций в кубинскую экономику подтверждают самые оптимистические прогнозы будущего Кубы и перспектив её стабильного развития. Высказывалось даже мнение, что кубинцы, «испытав на себе геноцид американского эмбарго», сейчас вполне могут обойтись без США.
В Вашингтоне застарелая «кубинская проблема», конечно, воспринимается не только как вопрос двусторонних отношений. В Латинской Америке негативно относятся к любым попыткам США покончить с кубинской независимостью, чтобы превратить остров, как иронично заметил один из обозревателей, - в «союзника по модели Гватемалы и Гондураса». На различных форумах в Западном полушарии президенту Обаме не раз приходилось выслушивать пожелания латиноамериканских коллег нормализовать отношения с Кубой. Президенты Венесуэлы, Боливии, Эквадора, Никарагуа и некоторых других стран прямо предупреждали: если этого не произойдёт в ближайшем будущем, мы начнём бойкотировать саммиты.
Для большинства стран Латинской Америки конфронтация США с Кубой была проблемным вопросом, эту ситуацию «карающей имперской ненависти» даже лояльные Вашингтону правительства примеряли на себя и свои страны. На примере Кубы все видели, каков империализм США в действии! И это сказывалось на снижении и без того ограниченного доверия латиноамериканских стран к Штатам. Сейчас США демонстрируют свою готовность к диалогу, тиражируя по всем информационным каналам рукопожатия американских и кубинских дипломатов.
Причин у Вашингтона для пересмотра «кубинской стратегии» действительно накопилось много. Поэтому было объявлено о «смене курса», прозвучали примирительные заявления, около полутора лет шли инициированные Обамой предварительные американо-кубинские консультации. В некоторых СМИ Латинской Америки эти «подвижки» в позиции США оценивались однозначно: администрация Обамы нацелилась на подрыв кубинского режима изнутри. До последнего времени на Кубе действовала так называемая Миссия интересов США, которая не раз уличалась кубинскими органами безопасности в ведении на острове тайной войны. Открытие посольства США в Гаване (в здании Миссии) обеспечивает «легальную базу» для дальнейшего развёртывания подрывной работы американских спецслужб.
Других серьёзных подвижек в двусторонних отношениях пока не предвидится. Миграционная политика США «на кубинском направлении» чревата конфликтными поворотами: всё чаще появляются в массмедиа сообщения о возможной «репатриации» на остров «незаконно прибывших в США кубинцев». Отмены пресловутого экономического эмбарго в среднесрочной перспективе не планируется: американские компании имеют законодательные ограничения для выхода на кубинский рынок, компаниям третьих стран запрещено экспортировать в США продукцию made in Cuba или продукцию, содержащую кубинские компоненты. Не просматривается реального стремления Вашингтона скорректировать репрессивную антикубинскую политику в финансовой области. Вопрос возвращения Кубе военной базы Гуантанамо даже не рассматривается.
Западные обозреватели считают, что роста американских инвестиций на Кубе не произойдёт до тех пор, пока политику страны будут контролировать братья Кастро. Не следует забывать, что в США за минувшие десятилетия было принято много законов, обеспечивающих карательную направленность эмбарго. Для их полной отмены потребуется время, потому что в конгрессе немало убеждённых противников потепления американо-кубинских отношений. Обама тоже не раз предупреждал: восстановление экономических отношений будет затяжным и очень непростым.
Кубинцы не намерены изменять ключевым принципам своей внешней политики. Ещё в марте Рауль Кастро поддержал правительство Венесуэлы после того, как Обама подписал указ, который «вводил чрезвычайное положение по отношению к этой стране». Предлог смехотворный: Венесуэла якобы угрожает безопасности США. Рауль заявил, что у Кубы неизменная позиция, выраженная «в солидарности кубинской революции с боливарианской, с президентом Николасом Мадуро и гражданско-военным союзом». Рауль особо подчеркнул, что в кубинском руководстве реально оценивают направленность политики Вашингтона: «Нельзя игнорировать историю, ведь отношения США с Латинской Америкой и Карибским бассейном были обозначены доктриной Монро и принципом доминирования и гегемонии над нашими государствами».
Одобряя процесс нормализации американо-кубинских отношений, Москва исходит из того, что у России с Кубой есть все необходимые возможности для дальнейшего расширения двустороннего взаимодействия в духе стратегического партнёрства. Гавана искренне заинтересована в укреплении многовекторных связей с Россией. Неизменно поддерживает её на международной арене. На саммите Сообщества латиноамериканских и карибских государств (СЕЛАК) и ЕС, который прошёл в июне в Брюсселе, Куба выступила против санкций, введённых странами Запада в отношении России, напомнив, что США продолжают и экономическую блокаду самой Кубы. Россия и Куба прорабатывают перспективные проекты в энергетике, гражданской авиации и многих других. Об этом заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров по итогам недавних встреч с кубинским коллегой Бруно Родригесом и председателем Госсовета Кубы Раулем Кастро.
Предсказуем важный аспект политики кубинского руководства в условиях сближения с Вашингтоном: недопущение американского вмешательства во внутренние дела страны. Кубинские власти обладают солидным опытом борьбы с попытками создания проамериканской пятой колонны, сетей НКО, внедрения современных «инновационных технологий» по формированию управляемой оппозиции. Прекратится ли подрывная работа спецслужб США против Кубы на нынешнем этапе двусторонних отношений? Нет, отлаженные механизмы дестабилизации функционируют, перестраиваясь под новые задачи и открывающиеся возможности.
В августе в Пуэрто-Рико должен пройти объединённый съезд представителей кубинской оппозиции, действующих как внутри страны, так и за её пределами. Повестка – подготовка переходного периода «За новую Кубу, свободную и демократическую». Гильермо Толедо, координатор «Первой национальной кубинской встречи», заявил, что главной задачей съезда будет выработка общей стратегии действий по проекту «новая Куба». Он подчеркнул, что оппозиция оставляет за скобками диалог между властями США и Кубы, «кубинцы должны решать свои проблемы сами», «добиваться уважения прав человека и построения демократической страны».
Толедо также заявил: «Мы не выступаем против этого соглашения, но мы, мирная оппозиция, намерены воспользоваться новыми условиями для достижения свободы и демократии». Используя термин «мирная оппозиция», Толедо, в принципе, дал понять, что продолжают действовать группы иной направленности, в основном с оперативных позиций в Майами, которые выступают за исторический реванш, за поражение Кубинской революции. Стоит отметить, что проведение «съезда» совпадёт по срокам с предполагаемым визитом госсекретаря Керри в Гавану.
http://www.fondsk.ru/news/2015/07/22/obmanchivaja-ejforia-smena-kursa-v-kubinskoj-politike-usa-34445.html


24.07.2015

Рентабельность уничтожения народонаселения

№ 24 (465) от 2 июля 2015 [«Аргументы Недели», Александр ЧУЙКОВ]
В столичной стоматологической поликлинике главврач и его заместитель за критику реформы здравоохранения буквально избили доктора. В Уфе, Санкт-Петербурге, на Ставрополье голодают и митингуют медики из-за буквально революционного сокращения больничных коек.
Счётная палата констатирует, что в результате оптимизации было уволено 90 тыс. врачей и медсестёр. 17,5 тыс. населённых пунктов вообще не имеют медицинской инфраструктуры, из них более 11 тыс. расположены на расстоянии свыше 20 км от ближайшего врача. Выросло количество безрезультатных вызовов «скорой помощи» – до 2,25 млн и число отказов за необоснованностью вызова – до 1,43 миллиона. На этом фоне Минздрав выделяет более 55 млн. рублей на улучшение своего имиджа.
Недавно президент В. Путин потребовал от правительства доложить – почему, несмотря на все победные рапорты, общий уровень смертности в стране вырос на 2%? Минздрав признался, что не понимает. Тогда «Аргументы недели» спросили о том же заместителя председателя Формулярного комитета, доктора медицинских наук, профессора Павла ВОРОБЬЁВА.
Правила игры
– Павел Андреевич, какую систему здравоохранения мы строим: американскую, европейскую, японскую?
– Мне аналогов построенной вакханалии в цивилизованном мире неизвестно. Но отчётливо видно, что главная задача – не построить, а разрушить, точнее – доразрушить до основания ту систему охраны здоровья человека, которая была построена до них.
Основных систем здравоохранения в мире всего две: советская, имени Семашко, и система Бисмарка. Все остальные, которые сложились на сегодняшний день, производные от них. Адаптированная к нынешним реалиям система Бисмарка, например, прекрасно работает в Израиле. В Великобритании, Скандинавии, Канаде, Австралии стремятся развивать советскую систему. В США не очень удачно, но чрезвычайно затратно для бюджета (до 13–14% ВВП) пытаются капитализировать здоровье человека.
– Суть системы Семашко?
– Первое – именно система ЗДРАВООХРАНЕНИЯ, то есть не просто оказание медицинской помощи, но и целый комплекс охраны здоровья как таковой. Второе – обеспечение всеобщей доступности первичной медицинской помощи. Третье – обеспечение преемственности на всех этапах лечения.
– Аргумент чиновников, что здравоохранение по Семашко слишком дорого, слишком много больничных затратных коек и народ пусть идёт в поликлиники, справедлив?
– Что значит «слишком дорогая медицина», когда она одна из самых дешёвых в мире в выделяемых абсолютных цифрах на одного больного? А по эффективности недобитая система Семашко многократно превышает, например, ту же американскую. Да, там проводят прекрасные операции, какие-то вещи там неплохо делаются, но в целом здравоохранения как системы нет. Денег тратится много, а по рейтингу американцы далеко не на первых местах.
А куда деть одиноких больных людей, проживающих в сельской местности? Сегодня они месяцами и годами лежат на неэффективных койках участковых больниц. Закрыв эти койки, мы вытесним стариков, ветеранов умирать домой в холодные полуразрушенные избы.
Повторюсь – что хотят здесь в РФ построить, я, да и большинство моих коллег, не понимаем. Чётких целей нет. Критериев нет. Системы оценки нет. Хотя обвально скакнувший уровень смертности – вот самый главный результат, – и на него смотрят, как на новые ворота.

Кто ответит за убийство?
– Это первый звоночек или уже набат? Есть ли прямая вина чиновников в увеличении смертности в РФ?
– Конечно – это закономерный результат сокращения «оптимизаторами» коечного фонда, уничтожения пусть не самой лучшей, но всё-таки работающей «скорой помощи», увеличения дикой нагрузки на врачей в поликлиниках, и так далее по их списку. Когда-нибудь многочисленные факторы должны были выстрелить. И они выстрелили. Дальше, на мой взгляд, будет ещё хуже, ещё страшнее, будет не просто стрельба, а целенаправленный расстрел.
Справедливости ради стоит заметить, что впервые за многие годы Минздрав признал, что понятия не имеет о причинах такого роста. Обычно у него виноваты все, кроме него. Может быть, теперь начнут искать настоящие ответы.
– Кто стоит за чиновниками от медицины? Кому это выгодно?
– Думаю, что все пути ведут к Высшей школе экономики со своими ультрабольшевистскими подходами: цель – ничто, движение – всё.
Везде следы г-на Кузьминова. Ему и его «Вышке» приписывают авторство в реформировании образования, академической науки, вот теперь ещё и здравоохранения. Почему эти негодные рецепты так популярны в среде высшего российского чиновничества?
– Это большая непотопляемая команда, которая сформировалась ещё при Гайдаре. Они продолжают друг друга поддерживать и тянуть. И управлять практически всем, что происходит в стране.
– Президент Всероссийского фонда образования Сергей Комков уже много лет говорит о том, что ВШЭ была создана на специальный грант Всемирного банка именно для разрушения российского образования, здравоохранения и экономики изнутри. Ей присвоили статус государственного учреждения при правительстве России и свято следуют её рецептам. Даже сегодня, когда противостояние с Западом уже называют холодной войной…

Экономные частники
– Видно, что людей банально вытесняют из сегмента бесплатной медицины в платную. Все решения подчинены одной цели – побольше заработать на пациентах?
Любая медицинская организация, которая зарабатывает деньги на больных, не занимается лечением больных. Это вещи несовместимые. Есть такие заболевания (сепсис, тяжёлый ДВС-синдром и ряд других), лечение которых съест всю прибыль от десятков или сотен больных гриппом, например. Стоимость лечения таких больных астрономическая. Это может быть и 5, и 10, и 15 миллионов рублей. Частники от таких бегут как чёрт от ладана, а ведь это просто осложнения обычных на первый взгляд процедур-операций. Не могут вытянуть лечение онкологических больных, не будут заниматься туберкулёзом, ВИЧ-инфекциями и так далее.
Раньше возникшие дорогостоящие осложнения скидывали в обычные городские страшные и ужасные больницы, где больные, несмотря на весь «ужас», получали вполне адекватное лечение. Куда скидывать будут сейчас, когда эти больницы закрывают сотнями? На помойку сразу? В морг? Больше-то некуда.
– То есть частной медицины быть не должно?
– Должна быть создана и реализована Национальная система здравоохранения (НСЗ), в которой чётко прописано «кто есть ху». Есть пациенты – потребители медуслуг. Есть поставщики услуг (провайдеры) – это медорганизации вне зависимости от форм собственности. Есть плательщики – бюджет. И регулирующие органы – Минздрав, Санэпид и так далее. Всё это должно быть объединено в одну стройную систему. Должен быть принят кодекс о здравоохранении страны.
А в нынешних нормативных документах даже не дано определения термину «больной». Там в общем законе нет ни строчки об охране здоровья (например, санэпиднадзоре, качестве продуктов питания или питьевой воды). Есть только несколько упоминаний о профилактике. То есть там записан фактически следующий лозунг, – лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным.
– То есть частники могут остаться, но должны быть встроены в НСЗ?
– Конечно. Они должны работать как провайдеры медуслуг по определённым государственным стандартам и получать из бюджета адекватное оказанным услугам финансирование.
Но у нас же чудовищная ситуация сегодня – Минздрав не может контролировать частные клиники. Они фактически никому не подчиняются: получил лицензию – и делай что хочешь. Министерство же отвечает только за госмедучреждения, которые сознательно сокращаются как шагреневая кожа.
По Конституции в нашей стране аж три системы здравоохранения: государственная, муниципальная и частная. Муниципальную уже почти уничтожили. Государственную добивают. И, ура – победа! – останутся только частники. Это стадо должно передохнуть.

Триллионы рублей и миллионы людей
– Почему руководители здравоохранения всегда отчитываются в деньгах – сколько вложили, а не в спасённых человеческих жизнях?
– Самая главная задача – без остатка освоить выделенные триллионы рублей. К примеру, построив в каждом городке супермедцентр по какому-либо заболеванию. Не важно, что таких больных немного, важно отчитаться стройкой и оборудованием. О чём говорить, если ни в одном руководящем документе вы не найдёте задачи улучшить ситуацию по конкретной целевой группе больных. Даже в почивших целевых программах не было конкретики по результатам их выполнения или невыполнения.
А во всём мире давно разработаны индикаторы качества лечения любой патологии. Они несложные, их много и выбрать нетрудно. Если мы говорим, например, об онкологии, то надо использовать индикаторы пятилетней выживаемости больных или полного выздоровления от тех или иных форм рака.
– Нам говорят, что государственная медицина нерентабельна. Это непосильная нагрузка на бюджет. Чем ответите?
– Медицина не может зарабатывать деньги для государства и не может быть рентабельной по определению. Зато она даёт государству здоровых людей. Великую Отечественную войну выиграли раненые солдаты и офицеры, которых врачи вернули в строй. Больше 70% раненых вновь ушли на фронт! Именно спасённые раненые составляли большинство в армии, а не вновь призванные. «Аргументы недели» об этом писали накануне Дня Победы.
То же самое и в мирное время. Если люди болеют, то они не работают, а потребляют ресурсы здравоохранения и социального страхования. И не надо лечение в рублях измерять – здоровое население стоит гораздо дороже и приносит гораздо больший доход государству. Весь мир это понял, наши чиновники почему-то нет! Либо умышленно вредят народу.
– Зайдём с другой стороны – где взять финансовые ресурсы для создания Национальной системы здравоохранения?
– Сейчас те, кто работает и получает официальную зарплату, отчисляют деньги в ОМС. А те, кто живёт на доходы – рантье, – не платят ничего. То есть работающие бедные содержат неработающих богатых. Экономисты говорят, что социальные налоги по закону не платятся примерно с 80% всех доходов. По их оценкам, только за счёт введения этих налогов можно увеличить сумму, которую сегодня с боем выделяют здравоохранению, минимум в 5 раз, даже сократив налог с работающих с 5 до 2%. И всё равно денег будет больше.
Собранные средства не должны идти в никому не нужные фонды обязательного медицинского страхования, которые их за «толику» немалую, банально распределяют по частным страховым компаниям. Последние занимаются тем же самым, издеваясь над врачами и оставляя себе 10%. То есть примерно 15–20% всех выделяемых государством денег уходит посредникам!
– Что мешает сломать порочную систему?
– Отсутствие головы. В Минздраве сегодня нет людей, с которыми можно работать. По отдельности они могут быть очень приличными товарищами, но в целом что-то не получается…
– А может, это сознательные действия?
– Об этом говорят, но, на мой взгляд, прямой задачи сократить население России не ставилось. Зато есть некомпетентность, глупость, недальновидность и отсутствие системного подхода во всех областях управления государством. Только в промышленности это ведёт к снижению уровня жизни страны, а в здравоохранении к вымиранию её населения. Что мы сегодня и наблюдаем.
http://argumenti.ru/society/n494/405842

Комментарий.
Воробьев правильно указывает на главную черту здравоохранения по Семашко – системность. Но тот же системный подход необходим и к науке, и к медицине в целом.
Конечно, прямой задачи уничтожения населения, в т.ч. путем массовых увольнений, правящий класс перед собой не ставит. Он просто не умеет развивать местное производство. Ведь он весь состоит из либеральной части советской элиты, а она была либеральной на 99%. Их детей этой элиты, из комсомольских работников, из уголовных авторитетов. Нынешние хозяева жизни не понимают, что такое конкуренция, как снижать издержки, как вводить новые технологии и т.п. Ввод новых технологий сегодня осуществляется либо путем закупки нового за рубежом, либо вообще не осуществляется, процент ввода нового – мизерный.
В США создание рабочего места стоит 60 тыс. долл., в России никто таких денег тратить не собирается. Сроки профессионального обучения урезали еще более круто, чем школьное и вузовское образование.
По идее, закон стоимости должен выбрасывать с круга те предприятия, которые не смогли добежать до средней нормы прибыли. Но наши недоделанные предприниматели достигают этой нормы просто: замораживанием или невыплатой зарплат.
Все рынки давно поделены, новые переделы только усиливают всеобщий бардак, возникший вследствие либеральной направленности руководства страны – чтобы государство ушло из экономики и прочих сфер жизни общества.
Российский бизнес и не собирается развивать местное производство, потому Россию и втолкнули в ВТО. А развивает он производство за рубежом. У Абрамовича – в США и Канаде производство труб, он еще вложился в сланцевый газ. У Ростсельмаша заводы в Канаде, «Северсталь» вложилась в Детройт и т.д.
Это невыгодно, т.к. капитал размещен в странах с высочайшей зарплатой. Но капитал бежит туда, куда ранее сбежали дети владельцев капитала. В таком случае – зачем бизнесу хорошая медицина как средство снижения издержек?!
Потому население страны вымирает, от фальсификации продуктов питания, от фальшивых лекарств, от стрессов, вызванных увольнениями, и, конечно же, от плохой медицины.

Борис Ихлов, 22.7.2015


12.07.2015

Эквадор: пять этапов стратегии истощения правительства

Нил НИКАНДРОВ
Президент Эквадора Рафаэль Корреа бьёт тревогу по поводу угрозы государственного переворота в стране. Акции протеста в Эквадоре проводятся в рамках так называемой стратегии истощения правительства. В оппозиционных кругах, финансируемых подрывными международными структурами, действует агентура ЦРУ, создающая очаги хаоса и насилия. Как говорит Рафаэль Корреа, для дестабилизации Эквадора применяется стратегия, включающая пять этапов (наличие этих этапов можно легко проследить на примерах дестабилизации других стран).
Первый этап – обработка с помощью СМИ общественного мнения (ablandamiento) в оппозиционном духе. На этом этапе обеспечивается рост общественного недовольства положением дел в стране, правительство маркируется как главный виновник всех бед.
Второй этап – компрометация правительства как незаконного, не отражающего чаяний народа. На этом этапе пропагандистская кампания усиливается, появляются тысячи целевых публикаций, фальшивых документов, слухов «из достоверных источников», вбросов в социальных сетях и т.д.
Третий этап – разогрев улицы демонстрациями протеста. Даже если участников протеста не больше десятка, на этом этапе всему миру через СМИ внушается, что Эквадор – разделённая конфликтами страна.
Четвёртый этап – комбинированное использование всех указанных приёмов по рецептуре Джина Шарпа (Gene Sharp), разработавшего методику «ненасильственного» свержения правительств.
Пятый этап – прямой удар по институтам власти (fractura institucional). На этом этапе улицу толкают к неистовствам, захватываются учреждения, провоцируются выступления военных и т.д. Всё нацелено на одно - заставить главу государства покинуть свой пост, сменить режим.
Рафаэль Корреа говорит, что противостоять этой стратегии приходится ежедневно. Президент предупредил заговорщиков, что он даст решительный ответ на любые попытки дестабилизации. Одновременно он предложил оппозиции диалог по всем волнующим её вопросам.
Наблюдатели отмечают, что Корреа и его окружение недоучли важность разъяснительной работы при принятии законов о новом расчёте налога на наследство и налога на недвижимость. Оппозиция немедленно воспользовалась ошибкой, организовав серьёзные выступления против законов, которые реально затрагивают интересы всего двух процентов населения. Выяснилось, что мобилизационный потенциал олигархических структур, контролирующих СМИ, очень значителен: в акции протеста была втянута масса среднего класса.
Почти две недели противники режима проводили акции под лозунгом «Эквадор – это не Венесуэла». Всё агрессивнее звучали требования отставки Корреа. Чтобы сбить накал страстей, президент пошёл на приостановку реформ и консультации с лидерами оппозиции. Важно было сохранить атмосферу мира накануне визита в страну папы римского Франциска. Однако выступления протеста продолжились. Это закон всех цветных революций: уступки организованному давлению улицы вызывают ещё большее давление на власть.
25 июня президент Корреа и правительство приняли решение о проведении в течение ближайших трёх месяцев «Национального диалога за социальную справедливость и равенство». Цель – участие подавляющего большинства эквадорцев в обсуждении проекта общества, где интересы общего блага преобладают над частными интересами, сохранение гражданского мира, уменьшение неравенства.
Однако оппозиция предложение о диалоге отвергла. В начале июля акции протеста прошли в Кито, Гуаякиле, Куэнку и других городах Эквадора. Выступления сопровождались насилием и массовыми беспорядками. В Кито в рядах демонстрантов действовали десятки провокаторов, в том числе накачанных алкоголем и наркотиками. Работали боевые группы, вооружённые металлическими прутами, лопатками, кастетами. Полицейские кордоны с трудом сдерживали натиск толпы, которая пыталась прорваться к президентскому дворцу Каронделет. Властям удалось не допустить со своей стороны «чрезмерного применения силы», зато противная сторона не стеснялась: не менее десятка стражей правопорядка были госпитализированы с серьёзными ранениями.
Сторонники Рафаэля Корреа сконцентрировались у резиденции правительства, создав живую стену на пути провокаторов. Выступая с балкона президентского дворца, Корреа предупредил о планах вождей оппозиции организовать «поход на Кито». «Мы готовы защищать Гражданскую революцию. Но мы будем делать это не путём насилия, а путём мира и демократии», — заявил Рафаэль Корреа и вновь подчеркнул, что будет добиваться победы на выборах 2017 года. А ещё он предложил оппозиции «избавиться от Корреа», проведя референдум о его отзыве. Шаг тактически безупречный: популярность президента в стране по-прежнему высока.
После столкновений в Кито министр внутренних дел Эквадора Хосе Серрано выступил с заявлением о задержании 300 участников беспорядков. Акты хулиганства и насилия со стороны оппозиции были задокументированы, все материалы переданы в органы следствия: «Мы не позволим нападать на наших полицейских».
События в Кито по горячим следам прокомментировала депутат парламента Мария Августа Калье (Maria Augusta Calle): «В Эквадоре реакционные круги США пытаются применить ту же стратегию, что применялась при попытке государственного переворота год назад в Венесуэле. Цель её – уничтожить результаты Гражданской революции в Эквадоре, президента Рафаэля Корреа». Калье сообщила, что два месяца назад Конгресс США одобрил выделение двух миллиардов долларов на цели «укрепления демократии в Венесуэле, Эквадоре и на Кубе». Процесс «укрепления демократии» идёт полным ходом.
Операции ЦРУ и Агентства национальной безопасности в Эквадоре приобрели ещё большую интенсивность. Среди тех, кто обеспечивает связь этих спецслужб с непримиримой эквадорской оппозицией, чаще всего упоминают имена Марио Пасминьо (Mario Pazmino), бывшего руководителя военной разведки Эквадора, и отставного полковника Сесара Карриона (Cesar Carrion). Известно, что планы оппозиции включают блокирование государственной границы и аэропортов Кито и Гуаякиля.
Вакханалия уличного насилия в Эквадоре была приурочена к начавшейся 6 июля поездке папы Франциска по Латинской Америке (Эквадор, Боливия, Парагвай). Оппозиционные мэры Кито и Гуаякиля и префект провинции Асуай объявили, что возобновят конфронтацию с властями сразу после завершения 8 июля визита главы Ватикана. В заговор вовлечены олигархические структуры, агентура корпорации «Шеврон», пятая колонна в армии и спецслужбах Эквадора, деятели ряда профсоюзных, студенческих и индейских организаций, десятки НПО. Посольство США в Кито работает в круглосуточном режиме - сценарий майдана по-эквадорски раскручивается...
Источник: http://www.fondsk.ru/news/2015/07/08/ekvador-pjat-etapov-strategii-istoschenija-pravitelstva-34238.html


07.07.2015

ЛЕНИН О СТАЧКАХ. АКТУАЛЬНО И СЕГОДНЯ.

Почти век назад в "Детской болезни левизны…" (ПСС, т.41,с51-52) вождь описал столь актуальную и сегодня проблему: "Каждый пролетарий переживал стачку, переживал "компромисс" с ненавистными угнетателями и эксплуататорами, когда рабочим приходилось браться за работу, либо ничего не достигнув, либо соглашаясь на частичное удовлетворение их требований. Каждый пролетарий наблюдает разницу между компромиссом вынужденным объективными условиями (у стачечников бедная касса, нет поддержки со стороны, они изголодались и измучились до невозможности),- компромиссом, нисколько не уменьшающим революционной преданности и готовности к дальнейшей борьбе рабочих, заключавших такой компромисс,- и с другой стороны, компромиссом предателей, которые сваливают на объективные причины свое шкурничество (штрейкбрехеры тоже заключают "компромисс"!), свою трусость, свое желание подслужиться капиталистам, свою податливость запугиваниям, иногда уговорам, иногда подачкам, иногда лести со стороны капиталистов".
Сказанное можно проиллюстрировать примером классовой борьбы на стальных магистралях. Когда около 10 лет назад на Ярославском направлении профсоюз машинистов объявил итальянскую забастовку (то есть работу строго по правилам), воротилами РЖД была предпринята попытка нанять штрейкбрехеров из других мотор-вагонных депо. Но, например, кадровые работники из Нахабино отказались предавать товарищей по классу и профессии. А вот славянские гастарбайтеры согласились. Для того и приглашают в длительные командировки из других областей России в Московский узел, чтоб сказочными для глубинки заработками вносить раскол в основной отряд рабочего класса железных дорог.

07.07.2015 М. Е. Кардасевич, инженер-экономист путей сообщения.


14.05.2015

О "банковском концлагере" и нашей Великой Победе.

В.Ю. Катасонов
О том, как банкиры (ростовщики) на протяжении последних нескольких веков шли к мировой власти, я написал целый ряд книг. Например: "О проценте: ссудном, подсудном, безрассудном"; "Капитализм: история и идеология "денежной цивилизации"", "Диктатура банкократии" и т.д. В своих предыдущих работах я лишь пунктиром обозначил мысль о том, что банковский капитализм ("денежная цивилизация") в начале 21 века оказался на грани смерти, что в ближайшее время мы можем стать свидетелями его трансформации в какой-то другой общественный строй. Трансформация может происходить стихийно. А может планово. Во втором случае банкиры (я их называю "хозяевами денег") попытаются сохранить и даже укрепить свою власть в мире. В самом общем виде тот строй, которые они готовят человечеству, можно назвать "банковским концлагерем".
Намеки на такую перспективу трансформации капитализма содержатся в работе австрийского (по некоторым данным - немецкого) социал-демократа Рудольфа Гильфердинга "Финансовый капитал". Она увидела свет более века назад. Книга толстая, издавалась на русском языке, ее критический анализ содержится в работах В.И. Ленина, она изучалась в советских ВУЗах. Один из главных тезисов Гильфердинга - банковский капитал доминирует над другими видами капитала (производственным и торговым). Отсюда вытекает, что банки постепенно захватывают командные (контролирующие) позиции сначала в экономике, а потом и в политике. Гильфердинг, несмотря на свою формальную принадлежность к социалистам, оценивал такую тенденцию как позитивную. В своих более поздних работах он писал о том, что банки приведут общество в так называемый "организованный капитализм". Банки станут центрами "контроля и учета", которые обеспечат сбалансированное развитие экономики, позволят избежать кризисов перепроизводства, отрегулируют социальные отношения. Именно Гильфердинг ввел в оборот выражение "тоталитаризм", с помощью этого слова он описывал общество "организованного капитализма". Он вкладывал исключительно положительный смысл в понятие "тоталитаризм" и полагал, что со временем произойдет естественное перерастание "организованного капитализма" в социализм. Гильфердинг не был марксистом, призывавшим пролетариат к классовой борьбе и свержению "ненавистного строя", он уповал на особую роль банков в трансформации капитализма.
И вот спустя век мы наблюдаем эту самую трансформацию классического банковского капитализма в некое новое состояние, которое можно назвать "организованным капитализмом", "тоталитаризмом". Но, по сути, речь идет о "банковском концлагере". Тема необъятная. Здесь я перехожу с метафизического уровня своих рассуждений на более низкий, конкретно-предметный уровень. На некоторых примерах покажу, что, происходит "размывание", "распад" классической модели "банковского капитализма"; одновременно обращу внимание на некоторые попытки "хозяев денег" произвести плановую перестройку указанной модели.
Важнейшей характеристикой классического "банковского капитализма" является банковский процент. Сначала это был процент по ссудным (кредитным, активным) операциям. Позднее, в эпоху классических банков появились депозитные операции, процент стал начисляться и по пассивным операциям. Уже в последние десятилетия прошлого века положительные значения процента (как по активным, так и по пассивным операциям банков) время от времени стали уходить в минус. Речь идет о реальных ставках, рассчитанных с учетом обесценения денег (обесценение, вызванное инфляцией и обесценение, вызванное изменениями валютного курса денежной единицы). Но тогда это явление воспринималось как досадная случайность, которую можно нейтрализовать путем отладки механизма банковского капитализма. Однако такой "отладки" добиться не удалось.
Более того, в начале 21 века стали происходить вещи, которые можно назвать банковским "сюрреализмом". В минус стали уходить номинальные процентные ставки. Говорят, что это произошло даже в конце прошлого века в Швейцарии. Там некоторые банки за хранение не вполне "чистых" денег стали брать плату, а не начислять проценты по депозитам. Причем подобного рода "услуга" и ее условия не афишировались. Но это воспринималось как "экзотика" швейцарского банковского оффшора. Сегодня же отрицательные процентные ставки устанавливаются банками целого ряда стран, причем об этом делаются громогласные заявления. Говорят, что первым отрицательную процентную ставку по депозитам в 2009 году установил Центральный банк Швеции. Официальная мотивировка данного решения - стимулировать частные коммерческие банки вкладывать деньги в развитие экономики, вытягивать ее из болота финансового кризиса. Деньги, мол, должны "работать", а не отсиживаться в Центробанке. Я уже не раз писал о том, что за Центробанком Швеции последовали и некоторые другие Центробанки. Сегодня уже об отрицательных процентных ставках по депозитам объявил и Европейский центральный банк (ЕЦБ). Некоторые коммерческие банки также ушли в минус по своим пассивным операциям. В первую очередь это банки Швейцарии. Банки всегда боролись за своего клиента, на этой основе иногда возникали острейшие межбанковские войны. А вот сегодня банки Швейцарии говорят, что они вынуждены защищаться от набегов клиентов, которые хотят не снять, а положить деньги на депозиты. Это действительно банковский "сюрреализм". Имеются вполне рациональные объяснения этого швейцарского парадокса. Евро падает, держатели этой валюты ищут надежные прибежища, в качестве такового они выбирают швейцарский франк. Но, во-первых, Швейцария как государство, не заинтересована в том, чтобы ее франк быстро рос (а он действительно стал быстро расти). Во-вторых, частные банки Швейцарии в полной растерянности: они не находят достаточное количество сфер прибыльного размещения своих денег. Поэтому не могут обещать клиентам положительных процентных ставок.
Впрочем, тема отрицательных процентных ставок по банковским операциям заслуживает отдельного разговора. Цель моего нынешнего разговора - несколько иная. Главная мысль заключается в том, что банки сегодня не могут обеспечить клиентам доходы по деньгам, размещенным на депозитах. Более того, банки не могут даже обеспечить сохранность этих денег. Это тоже отдельная большая тема. Банки, конечно, никогда не могли гарантировать полной сохранности, поскольку периодически происходили банковские банкротства со всеми вытекающими отсюда последствиями для клиентов. В течение какого-то времени существовала иллюзия надежности банков в результате того, что стали создаваться государственные и полугосударственные системы страхования (гарантирования) средств вкладчиков на депозитах. Сегодня эта иллюзия постепенно испаряется. Ее окончательное испарение произошло в 2013 году, когда на Кипре с санкции денежных властей этого небольшого государства произошла фактическая конфискация части денег вкладчиков в целях спасения тонущих кредитных организаций. Я надеюсь, что читатели еще не забыли об этом эксперименте на Кипре. Там был лишь пробный шар, "пилотный проект". Есть много свидетельств в пользу того, что в случае масштабного (мирового) банковского кризиса кипрский "опыт" будет применен повсеместно.
Итак, в "твердом остатке" мы имеем следующее. Во-первых, хранение денег на депозитах банков для клиентов становится не только не прибыльным занятием, но даже "затратным". Деньги на депозитах неизбежно начинают "таять". Во-вторых, размещение денег в банках становится не безопасным. Мало того, что существует риск полной или частичной потери денег в результате банкротства банка. К этому добавляется риск того, что клиента может ограбить государство и денежные власти, официально санкционировав конфискацию денег по кипрскому сценарию. Окончательно пропадают стимулы к тому, чтобы пользоваться услугами банков по размещению денежных средств на счетах банков. А банк без клиентских денег - совершенно бессмысленная институция.
Какие мысли возникают у клиента банка в новых условиях? - Забирать свои деньги из банков и переводить их в наличную форму. Или же уходить в такие активы, как ценные бумаги, драгоценные металлы, иные ликвидные активы. Конечно, для 90% клиентов разного рода финансовые инструменты - terraincognita, они в этом мало что понимают. Поэтому остается наличность. Но "хозяева денег" не были бы "хозяевами", если бы не просчитывали этих реакций обывателей. Они предпринимают на разных направлениях большие усилия для того, чтобы "запереть" клиента в банке, не дать ему убежать оттуда.
А для этого надо не допустить того, чтобы он ушел в сферу наличных денег. На протяжении нескольких десятилетий подконтрольные "хозяевам денег" СМИ доказывают недоверчивому обывателю, что безналичные деньги и расчеты - это удобно. Не надо отягощать, мол, свои карманы и кошельки. Нет риска того, что деньги могут украсть. Нет риска, что вам могут "втюрить" фальшивые денежные знаки. По некоторым картам начислялись проценты на остатки средств на счетах. Уже не приходится говорить о таком мощном аргументе, как борьба с "серой" и "черной" экономикой, финансированием терроризма и т.п. Список аргументов в пользу безналичных денег и расчетов, которые запускают в оборот СМИ, может составить несколько страниц.
Но не говорится о главном аргументе (вернее - цели) - попытке "запереть" обывателя в банке, поместить его в "банковский концлагерь". А в этом концлагере можно уже диктовать клиенту то, что нужно и выгодно "хозяевам денег". При необходимости клиенту, который не вписывается в официальную идеологию "хозяев денег", можно вообще блокировать средства на счету. Это намного "гуманнее", чем, например, отправка его в газовую камеру.
Впрочем, о такой перспективе наиболее чуткие и вдумчивые люди догадывались, читая не только Рудольфа Гильфердинга, но и "Откровение от Иоанна (Апокалипсис)". В главе 13 "Откровения" мы читаем:
И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его (стихи 16-17). Речь здесь идет о "звере", предтечами которого являются современные "хозяева денег" и об электронной системе безналичных денег и расчетов. Современные эксперты говорят, что нынешние банковские пластиковые карточки - уже анахронизм ушедшего ХХ века. На смену им приходят микрочипы, которые будут вживляться в массовом порядке в человеческое тело (наиболее подходящая для этого часть тела - лоб или рука человека).
Наш министр финансов господин А. Силуанов на протяжении 2013-2014 гг. очень активно двигал идею ограничения и запрета на использование наличных средств нашими гражданами. Такое ощущение, что это была одна из наиболее приоритетных задач наших "денежных властей". Вероятно, что команды по "совершенствованию" системы денежного обращения наши власти получали "сверху", от "хозяев денег". В соседней Украине денежные власти (госпожа В. Гонтарева и госпожа Н. Яресько) очень активно участвовали в подготовке изменений в Налоговой кодекс (одобрены Верховной Радой перед новым 2015 годом). Эти изменения предусматривают обязательный порядок декларирования гражданами "незалежной" своего имущества и, в первую очередь", денежных сбережений в наличной форме. Предложено, чтобы держателей наличных денег обложить налогом в размере 3%. Настоящий патриот Украины должен держать свои деньги в банке. А если он их оттуда изымает, то наказывать его все тем 3-процентным налогом. Пока, как видим, предусмотрены меры "экономического стимулирования". Но, можно быть уверенным, что в случае "чрезвычайной ситуации" экономические меры будут заменены административными. А для повышения эффективности принудительных мер будет задействован Уголовный кодекс Украины. Я не сочиняю, а лишь воспроизвожу некоторые мысли участников форумов на различных украинских сайтах. Украина может стать еще одним испытательным полигоном для отработки "хозяевами денег" алгоритмов перехода к модели "банковского концлагеря".
Я затронул лишь небольшую часть темы "банковского концлагеря". Она очень перекликается с другой актуальной темой - "электронного концлагеря". Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказывается, что эти две темы на 90% пересекаются. Надеюсь продолжить разговор о смерти классического "банковского капитализма" и "банковском концлагере" в следующих публикациях. Впрочем, хотел бы подчеркнуть, что ни в коем случае нельзя рассматривать "банковский концлагерь" как некий фатум. Мы должны быть реалистами и видеть грядущие угрозы. А также извлекать уроки из нашей, отечественной, и мировой истории. Сейчас мы отмечаем 70-летие Великой Победы. "Хозяева денег" привели к власти бесноватого фюрера, начали милитаризацию Германию (вопреки решениям Версальского мирного договора), рассчитывая устроить мировой концлагерь (руками Гитлера). Однако наш героический народ перечеркнул планы "хозяев денег". Есть смысл еще раз вернуться к осмыслению причин Второй мировой войны и источников нашей Победы. Это будет гарантией того, что планам "хозяев денег" по созданию "банковского концлагеря" не суждено будет состояться.
В.Ю. Катасонов, проф., д.э.н., председатель Русского экономического общества им. С.Ф. Шарапова
http://neuromir.tv/blog/katasonov/o-bankovskom-kontslagere-i-nashey-velikoy-pobede/


11.05.2015

Наше право – быть марксистами-ленинцами

Фидель Кастро Рус
Послезавтра, 9 мая, будет отмечаться 70-я годовщина Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Учитывая различие времени, в час, когда я пишу эти строчки, солдаты и офицеры Армии Российской Федерации, полные гордости, будут репетировать парад на Красной площади Москвы характерным для них быстрым воинским шагом.
Ленин был гениальным революционным стратегом, без колебаний воспринявшим идеи Маркса и осуществившим их в огромной стране, лишь отчасти индустриализованной, где пролетарская партия стала самой радикальной и смелой на планете после величайшей бойни, какую устроил в мире капитализм. Тогда впервые на войне появились танки, автоматическое оружие, авиация, удушающие газы; даже знаменитое орудие, способное посылать тяжелый снаряд более чем на сто километров, заставило отметить свое участие в кровавом противостоянии.
Из той бойни возникла Лига Наций – учреждение, которое должно было поддерживать мир, но не смогло даже помешать ускоренному наступлению колониализма в Африке, большей части Азии, Океании, Карибском бассейне, Канаде и грубому неоколониализму в Латинской Америке.
Всего 20 лет спустя в Европе была развязана другая ужасающая мировая война, прологом которой стала начавшаяся в 1936 г. гражданская война в Испании. После сокрушительного разгрома нацизма, нации возложили надежды на Организацию Объединенных Наций, стремящуюся к созданию сотрудничества, которое покончило бы с агрессиями и войнами, чтобы страны могли сохранить мир, развитие и мирное сотрудничество больших и малых, богатых и бедных государств планеты.
Миллионы ученых смогли бы, среди других задач, увеличить возможности выживания человеческого рода, которому уже в ближайшем будущем грозит нехватка воды и продовольствия для миллиардов людей.
Нас, жителей, на планете уже 7 300 миллионов. В 1800 г. было всего 978 миллионов; эта цифра в 2000 г. поднялась до 6 070 миллионов, а в 2050 г., по осторожным подсчетам, будет 10 миллиардов.
Конечно, почти не упоминается о том, что в Западную Европу прибывают суда, набитые эмигрантами, перевозимыми на всем, что держится на воде, – река африканских эмигрантов с континента, колонизуемого европейцами в течение столетий.
23 года назад на конференции ООН по окружающей среде и развитию я сказал так: «Один важный биологический вид находится под угрозой исчезновения из-за быстро прогрессирующей ликвидации естественных условий его жизни: человек». Однако я не знал тогда, насколько мы близки к этому.
Отмечая 70-ю годовщину Победы в Великой Отечественной войне, я хочу выразить наше глубокое восхищение героическим советским народом, сослужившим колоссальную службу человечеству.
Сегодня возможен прочный союз между народами Российской Федерации и государством с самым быстрым в мире экономическим развитием – Китайской Народной Республикой. Своим тесным сотрудничеством, передовой наукой и могучими армиями с доблестными солдатами обе эти страны составляют мощный щит мира и международной безопасности с тем, чтобы жизнь нашего вида могла сохраниться.
Физическое и психическое здоровье и дух солидарности – нормы, которые должны возобладать, или судьба человека, как мы его знаем, будет погублена навсегда.
27 миллионов советских людей, погибших на Великой Отечественной войне, погибли также за человечество и за право думать и быть приверженцами социализма, быть марксистами-ленинцами, быть коммунистами и выйти из предыстории.

Фидель Кастро Рус
7 мая 2015 г.
http://www.granma.cu/cuba/2015-05-08/nuestro-derecho-a-ser-marxistas-leninistas
http://prometej.info/fidel-kastro/5668-fidel.html
Перевод А. В. Харламенко


06.05.2015

"Эти психи из профсоюза"

Петр Бизюков о том, почему в России бастующих путают с бунтовщиками
Петр Бизюков
Количество забастовок в России стремительно растет. По данным соцопросов, каждый восьмой россиянин готов участвовать в акциях протеста против падения уровня жизни и в защиту своих экономических прав. Но люди, решившиеся на законный протест, сталкиваются с давлением, причем не только со стороны работодателей и государства, но и со стороны самого общества.
Однажды моя знакомая, готовясь лететь в европейское путешествие, узнала о готовящейся забастовке пилотов. Ее первая реакция была: "Они что там, обалдели? Не понимают, что они людей подставляют - срываются поездки, пропадают брони, срываются встречи…" Причина забастовки, судя по информации из СМИ, была в том, что авиакомпания собиралась перевести пилотов в дочерние компании, где ставки зарплат ниже, где иной, более низкий уровень социального страхования, сезонный характер работы. Правда, у компании уменьшались затраты на персонал. Поэтому пилоты и собирались бастовать - во-первых, против пересмотра контрактов, а во-вторых, против уменьшения зарплаты.
На мой вопрос: "А кто именно обалдел?" - последовал ответ: "Эти психи из профсоюза, которые людей с толку сбивают!"
Слова о том, что забастовка - это реакция на действия работодателя, который собирался заставить людей работать больше за меньшую плату, не воспринимались - "Нет, компания должна снижать расходы, уменьшать стоимость билетов! Это из-за профсоюзов цены на билеты такие высокие!". Дальше спорить было бесполезно.
Этот разговор мне вспомнился после того, как в марте неуравновешенный пилот грохнул самолет вместе с пассажирами о землю. После было много разговоров о том, что нагрузка у пилотов высокая, медицинский контроль стал поверхностным и врачи не заметили у виновника трагедии отклонений в психике, что раньше экипажи включали большее количество людей - это было дороже, но безопаснее.
В общем, было очевидно, что экономия на пилотах обернулась трагедией.
Стремление предпринимателя к прибыли естественно и законно. Именно благодаря рыночному капитализму стал возможен современный технический прогресс и товарное изобилие. Многие страны достигли небывалого процветания, культурного и гуманитарного прогресса. Но именно те, кто с помощью рынка продвинулся в сторону прогресса и процветания, усвоили, что капитализм может наносить колоссальный вред, разоряя страны, уничтожая людей и территории.
Каким бы ни было отношение к Марксу, но его слова о том, что за триста процентов прибыли капиталист совершит любое, самое немыслимое преступление, оказались верными.
Обычно о негативных последствиях капитализма говорят социологи, философы, антропологи. В последние годы к критике современного капитализма подключились и экономисты. Нобелевские лауреаты (Д. Стиглиц, П. Кругман) пишут книги и статьи, где называют губительным курс на отказ от регулирования экономики, и о разрушительном влиянии неравенства в современном обществе. О пагубности современного капитализма пишет Т. Пикетти в своей книге "Капитализм в XXI веке", за которую ему прочат экономического "Нобеля".
В общем, вопрос о регулировании капитализма становится все более актуальным - не общество должно быть частью экономики, а экономика должна быть частью общества. А это возможно тогда, когда понимание есть не только у теоретиков, но и у тех, кто не отягощен грузом статистических выкладок и аналитических рассуждений. Нужно понимание тех, кто своей "кожей" почувствовал, что нельзя в современной экономике безответственно относиться к людям и их труду. Нужно понимание у политиков, журналистов, даже у простых обывателей, что неограниченный капитализм, отсутствие представлений о справедливости и морали в экономике - это зло. Было бы неплохо, если бы это понимали и сами предприниматели.
Сегодня в России немало тех, кто решается протестовать и отстаивать свои права на рабочем месте. Их число растет. По данным мониторинга трудовых протестов Центра социально-трудовых прав, количество выступлений работников в первом квартале текущего года почти вдвое превысило уровень предыдущих лет.
Такого количества протестов, а значит, и протестующих людей не было на протяжении восьми лет, в течение которых ведется мониторинг.
Протестуют практически все - от рабочих "Форда", организованных в профсоюз, имеющих и организационный опыт, и правовую подготовку, до водителей маршруток, которые никогда в профсоюзе не состояли и даже не могут выдвинуть внятный список требований.
Голодают строители космодрома и врачи скорой помощи. Первые - потому что не видят другого способа привлечь к себе внимание, а другие - потому что им запрещено бастовать, они сочетают голодовку с работой, надеясь сделать свой протест замеченным.
Наконец, возросло количество акций солидарности профсоюзов. Докеры по всей стране требуют отмены несправедливого приговора председателю профкома порта Восточный по абсурдному обвинению, возникшему после того, как профсоюз провел успешную колдоговорную кампанию. Профсоюз пилотов тоже ведет кампанию солидарности против сфабрикованного дела против своих лидеров, которые добились многомиллионных выплат для пилотов, которые "зажимала" авиакомпания. Авиадиспетчеры требуют выпустить своих коллег, которых держат в заключении после громкой аварии во Внуково, учителя поддерживают педагогов из закрывающихся школ. Всего не перечислить.
Но есть одна особенность - протестующие сталкиваются с колоссальным давлением только потому, что они осмелились возражать начальству и протестовать.
По словам московских врачей, которые несколько недель назад начали работать строго по правилам (почему-то это называют "итальянской забастовкой"), их обвиняют и в том, что они подводят коллектив, и в том, что оставляют без помощи пациентов, наконец, в том, что они бунтовщики.
А они всего-то отказываются от бесплатных переработок, хотят принимать пациентов, соблюдая нормы времени, отведенные на прием, чтобы осмотреть, расспросить, обдумать план лечения и объяснить его больному. В чем заключается их бунт, доктора понять не могут, как не могут понять, почему их решение тратить на прием больного столько времени, сколько предписано правилами, рассматривается как оставление пациентов без помощи.
Понятно, что такая работа отрицает сформированный порядок, при котором поликлиника должна пропустить через себя как можно больше пациентов, при этом не платя медикам за переработки. Ведь в данном конфликте даже речи нет о повышении зарплаты - люди просто хотят нормально работать и добросовестно выполнять свои функции.
Но удивляет другое.
Протестующих - единицы, все остальные демонстрируют или равнодушие, или агрессивное несогласие с протестующими.
Председатель независимого учительского профсоюза рассказывает, как группа "учителей со стажем" под конвоем привела к нему молоденькую учительницу и заставила ее написать заявление о выходе из профсоюза, в который она вступила несколькими днями раньше. Как тут не вспомнить про "агрессивно-послушное" большинство, направляющее свой гнев не на причину протеста, а на тех, кто осмеливается протестовать.
Еще более абсурдными выглядят, например, жалобы пациентов, которые жалуются на врачей, работающих "по правилам". Раздражение у них вызывают не те, кто создал систему, исключающую качественную работу медиков, а врачи, которые не желают работать некачественно. Да, пациент не попал к врачу, так как у него закончились часы приема. Это означает, что не хватает врачей и поликлиник и жаловаться нужно на их нехватку.
Но нет, жалобу пишут на врача, который не хочет в неурочное и неоплачиваемое время принимать дополнительных пациентов.
Конечно, в таких условиях трудно останавливать произвол работодателя. Ведь сюда еще надо добавить законодательство, которое из-за своей сложности и запутанности делает практически невозможным законный протест. Протестующему работнику нужно преодолевать не только давление работодателя, непонимание коллег, раздражение со стороны потребителей, но и опасаться закона, не позволяющего эффективно разрешать конфликты, но который очень удобно использовать для расправы с протестующими.
Тем не менее, несмотря на все эти трудности, количество людей, готовых отстаивать свои права, достаточно велико. По данным Левада-центра, в феврале 2015 года 12% россиян готовы были участвовать в акциях протеста против падения уровня жизни и в защиту своих экономических прав - каждый восьмой.
Это означает, что есть миллионы людей, готовых к решительным шагам.
Но нужны десятки миллионов, которые окажут им поддержку и понимание. Никто не хочет оказаться в самолете, которым управляет невменяемый пилот. Но все ли готовы проявить понимание к пилотам, которые требуют нормальных условий для себя и большей безопасности для нас?
Автор - ведущий специалист социально-экономических программ Центра социально-трудовых прав.


28.04.2015

Актуальность ленинской концепции империализма и антиимпериалистического движения

А. В. Харламенко
Термин «империализм» нечасто встречается в современной прессе и научной литературе, в том числе левой. Замалчивание ленинской концепции империализма и антиимпериалистического движения связано не только с идеологическим наступлением реакции, но и с тем, что эта концепция не была достаточно глубоко усвоена в предшествующий период.
Осознание рабочим движением империализма как новой стадии капитализма шло долго и трудно. В реальности империализм завершил становление на рубеже XIX-XX веков, первые его критики буржуазно-либерального толка, сами себя назвавшие «антиимпериалистами», выступили в США и Великобритании в период испаноамериканской войны 1898 г., книга Гобсона, которую позже широко использовал В. И. Ленин, вышла в 1900 г., труд германского социал-демократа Р. Гильфердинга «Финансовый капитал» – в 1908 г. Концептуальный анализ империализма В. И. Лениным и Р. Люксембург относится уже к годам Первой мировой войны.
Социал-демократия с большим опозданием осознала колониальный раздел мира. Книгу Э. Бернштейна «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии» критиковали за ревизионизм, но не за содержавшуюся в ней апологетику колониализма, предвосхищавшую нацизм. Первые протесты против самых вопиющих преступлений в отношении народов Гереро, Конго и других относятся к 1907-1908 гг.
Объективные причины отставания связаны, прежде всего, со складыванием в Западной Европе и США рабочей «аристократии» и бюрократии как социальных групп со специфическими интересами и их идеологии – оппортунизма в социал-демократии. В числе его предпосылок и проявлений – высокомерное отношение к рабочим из отсталых стран, предвосхищающее нынешние преследования «гастарбайтеров». Легализм, которым, по словам Ленина, был выращен оппортунизмом, исключал работу среди трудящихся колоний и полуколоний, где легальных возможностей почти не было. Идеологическими предпосылками оппортунизма выступали европоцентризм и одностороннее, в сущности апологетическое, представление о прогрессивности капитализма, по видимости «подтверждаемые» консервативным характером сопротивления империализму в Азии и Африке до начала XX в. (буры, Судан, Абиссиния, зулусы, ихэтуани и др.).
Проявлением исторической ограниченности социал-демократии было почти полное игнорирование ею Латинской Америки (только Соцпартию Чили приняли в 1912 г. во II Интернационал), непонимание международной роли этого региона, в первую очередь Кубы и Мексики, тесно связанных с рабочим движением США. Здесь, кроме общих причин, действовали специфические: идеализация «Америки», особенно США, как «земли обетованной» европейской иммиграции; преувеличение отсталости народов Латинской Америки; противостояние социал-демократии и анархизма, влиятельного в рабочем движении Испании и Латинской Америки.
Важнейшую роль в преодолении европоцентристских предрассудков сыграл российский рабочий класс, возглавляемый партией большевиков, теоретическая и политическая деятельность В.И. Ленина. Принципиальное значение имело признание РСДРП (б) права наций на самоопределение. Российская революция 1905-07 гг. оказала сильное влияние на «пробуждение Азии» 1905-12 гг., которое можно рассматривать как движение антиимпериалистическое «в себе» (и в реальности, и в теории). Анализ Лениным первых буржуазных и буржуазно-демократических революций в континентальной Азии (Иран, Османская империя, Китай), антиколониальных движений нового типа (Индия, Индонезия, Египет, Ливия) положил начало преодолению европоцентризма социал-демократии и создал теоретические предпосылки исследования империализма и путей революционной борьбы с ним.
Ленинская концепция империализма, разработанная в трудах 1915-1916 гг. – адекватная теоретическая база антиимпериалистической борьбы XX века. В ней империализм не сводился к территориальному разделу мира, а рассматривался как система эксплуатации и угнетения монополистическим капиталом всего мира. Был особо выделен начавшийся раздел мира между «межнациональными союзами монополистов». Отсюда, в частности, следует многообразие форм империалистического господства: колонии; полуколонии; политически самостоятельные, но экономически зависимые страны; страны-сателлиты, иногда со своими колониями. Империалистический экспорт капитала был впервые рассмотрен как источник развития в зависимых странах капиталистического производства и пролетариата; отвергая оппортунистическое представление, будто пролетариат существует только в передовых индустриальных странах, Ленин подчеркивал, что в большинстве стран Азии «рабочие есть».
С другой стороны, империалистическая сверхэксплуатация большинства человечества была осознана как база стабилизации монополистического капитализма, источник подкупа «рабочей аристократии», получающей небольшую часть империалистических сверхприбылей. Без разрушения этой базы международная социалистическая революция не может победить. Ленин предвидел, что «движение, первоначально направленное на национальное освобождение, обратится против империализма и капитализма». В последней продиктованной Лениным статье «борьба между «революционным националистическим Востоком» и «реакционным империалистическим Западом» рассматривается как решающий фактор победы мирового социализма.
Из ленинской концепции империализма логически следует идея стратегического союза революционного пролетариата империалистических стран с освободительным движением колониальных и зависимых стран, обязательность для коммунистов не только признания права на самоопределение, но и активной поддержки борьбы угнетенных народов. В то же время Ленин обращал внимание на неоднородность антиимпериалистического движения, рост классового антагонизма внутри него, необходимость отстаивать классовую самостоятельность пролетарского движения. Он особо предостерегал Коминтерн об опасности «перекрашивания буржуазно-демократических движений в цвет коммунизма» и считал недопустимым поддерживать «восстания реакционных классов против империализма».
Ленинские принципы антиимпериализма нашли воплощение в практике антиимпериалистического движения XX в. Ранний социализм сложился в основном в странах, не принадлежавших к господствующим центрам мировой капиталистической системы, служивших объектами экспорта иностранного империалистического капитала и военной экспансии империалистических держав. Это подчеркивалось Лениным в 1917-23 гг. и применительно к России. Исходя из этого, ранний социализм XX в. можно рассматривать как государственно организованный антиимпериализм, решавший не только задачи социальной эмансипации пролетариата и всех трудящихся, национального самоопределения угнетенных ранее наций и народностей, но и первостепенную задачу обеспечения военно-политического суверенитета и экономической самостоятельности своей и других стран от империалистического капитала. Победа СССР над фашизмом положила начало крушению колониальной системы, возникновению как социалистического содружества, так и т. н. «третьего мира». Антиимпериалистическое движение Азии, Латинской Америки, Африки выступало стратегическим союзником мирового социализма.
Всемирно-историческое значение ленинской концепции империализма получило и негативное подтверждение. Отход от ленинского понимания антиимпериализма был одним из факторов оппортунистического перерождения КПСС и других компартий. Это проявлялось в сведении антиимпериалистического движения к национальноосвободительному и игнорировании многообразия форм империалистического господства; недоучете реальных задач антиимпериалистических движений, попытках подчинить их узко понимаемым государственным интересам; утопических идеях «обхода» капитализма в странах, давно включенных в мировую капиталистическую систему и уже далеко зашедших по пути капиталистического развития; беспринципном сближении с силами реакционного национализма и клерикализма. Все эти моменты получают сегодня продолжение в идеологии и практике оппортунистических сил России и других «постсоветских стран».
Современный мир характеризуется качественно новым уровнем реального обобществления производства и капитала (перенос отдельных звеньев единого производственного процесса в разные страны, широкое использование труда иностранных рабочих, регулирование экономики целых стран международными финансовыми структурами типа МВФ и т.д.). «Межнациональные союзы монополистов» – транснациональные корпорации – стали главной силой мирового капитализма. Раздел мира между ними имеет тенденцию подчинять себе территориальный его раздел. США и их союзники по НАТО превращаются в глобальную резиденцию транснационального капитала и глобального жандарма на его службе.
Представления о «многополюсности» современного мира представляются поверхностными. Капиталистический мир остается разделенным на метропольные центры и зависимую периферию, между которыми сохраняется качественное различие и обостряются объективные противоречия.
При нынешнем уровне реального обобществления перемещение транснациональным капиталом ряда отраслей промышленности в страны зависимой периферии выводит эти страны, самое большее, в разряд «субимпериалистических». Последние могут осуществлять экспорт капитала, претендовать на «сферы влияния», но в гораздо большей степени остаются объектами экспорта транснационального капитала, сверхэксплуатации им рабочей силы, военно-политической гегемонии подлинных центров глобального империализма. Местный монополистический капитал вступает в ассоциацию с транснационально-империалистическим и выступает посредником в системе глобальной империалистической эксплуатации (бразильский и чилийский – по отношению к ряду стран Латинской Америки и Африки, капитал «нефтяных монархий» – к ряду арабских и африканских стран). В то же время объективные противоречия между субимпериалистическими странами и главными центрами империализма сохраняются и обостряются. Необходимую предпосылку субимпериалистического положения составляет роль государства как крупнейшей монополии, носителя суверенной власти и регулятора экономического и социального развития; однако экспансия транснационального капитала, освящаемая неолиберальной идеологией, угрожает подрывом этих функций национального государства. Объективная основа широкого антиимпериалистического фронта сохраняется и имеет тенденцию к расширению.
В то же время с развитием капитализма обостряются классовые в своей основе противоречия между трудящимися и госкапиталистическими режимами. Транснациональный капитал пытается взять эти противоречия под свой контроль, лишить антиимпериалистической направленности и ввести в буржуазно-либеральные рамки, использовать для подчинения средних слоев и пролетариата своей гегемонии. Буржуазная оппозиция во многих странах уже превратилась в новое издание «пятой колонны». Наиболее реакционные круги империализма ведут дело к фактической оккупации и неоколониальному закабалению Ближнего и Среднего Востока, Африки и Латинской Америки, полному подчинению России и Китая. Отказ неугодным государствам в праве на применение силы даже против вооруженных мятежей и попыток переворота, практика экстерриториальной «юстиции» отрицают национальный суверенитет как таковой и внутренне связаны с попытками поставить любое антикапиталистическое движение вне закона, приравняв к «тоталитаризму», «экстремизму», «терроризму» и одновременно реабилитировать самые крайние формы клерикализма, монархизма, старого и «нового» фашизма. Эти планы имеют стратегической целью выход из кризиса за счет трудящихся как периферии, так и центров мировой системы капитализма; осуществление глобального социально-политического реванша, отстранение от власти буржуазно-либеральных кругов и установление террористической диктатуры.
Анахроничное представление, будто рабочее движение может решить общедемократические задачи в блоке с буржуазной оппозицией, в современных условиях есть опасная иллюзия, проявление крайнего оппортунизма, ведущего к тяжелому поражению. Противодействие экспорту контрреволюции, агрессии и социальному реваншу – приоритетная задача всех антиимпериалистических сил.

А. В. Харламенко
Источник: http://prometej.info/filosofia/5644-lenin.html


25.04.2015

А ты точно возьмешь меня в ЕС?

http://mirpolitiki.net/obschestvo/vozmesh-menya-v-es-31032015.html.


15.04.2015

12 апреля - чёрный день авиации США

Николай МАЛИШЕВСКИЙ
12 апреля – чёрный день для американской авиации сразу по двум причинам. Одна известна всей планете – это полёт в космос первого человека, которым стал русский лётчик-космонавт Юрий Гагарин. Другая причина известна очень мало, хотя именно в этот день, ровно за десять лет до полёта Гагарина, русские асы трижды Героя Советского Союза Ивана Кожедуба, командовавшего тогда 324-й истребительной авиационной дивизией, развеяли миф о неуязвимости американских летающих суперкрепостей В-29 - тех самых, что сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки и готовились сделать то же самое с десятками городов СССР (в соответствии с планами войны против Советского Союза «Totality», «Pincher», «Dropshot», «Broiler/Frolic», «Charioteer», «Halfmoon/Fleetwood», «Trojan», «Off-tackle» и другими, принимавшимися, начиная с 1945 года, и совершенствовавшимися по мере накопления Соединёнными Штатами ядерного оружия).
В результате краха авиа-составляющей этих планов и родилось знаменитое выражение «чёрный четверг». Произошло это 12 апреля 1951 года во время войны в Корее. В этот день армада из 21 бомбардировщика В-29, вылетевших в сопровождении охраны из 200 американских истребителей, столкнулась с советскими самолетами МиГ. Американцы были уверены в своей неуязвимости и победе, но советские лётчики нашли управу на крылатое супероружие, уничтожившее Хиросиму. Было решено использовать единственный остававшийся в их распоряжении тактический прием – сверху вниз пронизать советскими МиГами строй армады американских В-29 и прикрывающих их истребителей ВВС США.
Сделали это советские асы всего один раз, но и этого оказалось достаточно. Эффект превзошел все ожидания. Было сбито 12 из 21 «летающих суперкрепостей». Из оставшихся девяти «неуязвимых» до этого дня американских машин не было ни одной, вернувшейся на базу без убитых и раненых членов экипажа. Заодно сбили и четыре истребителя ВВС США. Если бы американцы в панике не свернули к береговой черте, за которую советским истребителям было запрещено залетать, потери авиации США были бы еще больше.
У советских МиГов потерь не было. Три дня ошарашенные американцы вообще не вылетали. Потом под мощным прикрытием послали на пробу тройку В-29. Эти были сбиты все. После чего стали посылать «летающие суперкрепости» только ночью, а потеряв сбитыми 170 хвалёных «суперкрепостей», вообще прекратили их использовать.
Вот как описывает тот бой участник – лётчик-ас генерал-майор авиации Сергей Макарович Крамаренко (на фото) – ветеран Великой Отечественной (на фронтах с августа 1942 года, лично и в группе сбил 13 немецких самолетов и аэростат-корректировщик) и Корейской войн (с апреля 1951 по февраль 1952 года совершил 149 боевых вылетов, в воздушных боях лично сбил 13 самолетов противника): «…смотрю вниз. Находимся как раз над бомбардировщиками. Наши МиГи расстреливают «летающие сверхкрепости». У одной отвалилось крыло, и она разваливается в воздухе, три или четыре машины горят. Из горящих бомбардировщиков выпрыгивают экипажи, десятки парашютов висят в воздухе. Такое впечатление, что выброшен воздушный десант. А бой только набирал обороты…
Экипажи подбитых самолетов стали выпрыгивать, остальные повернули назад. Потом еще четыре подбитые «летающие крепости» упали по дороге домой или разбились на аэродромах. Тогда были взяты в плен около 100 американских летчиков.
После боя почти в каждом нашем МиГе нашли по одной, две, три пробоины. У одного было сто пробоин. Но больших повреждений не было, в кабину ни одна пуля не попала.
Этот день, 12 апреля, американцы назвали «черным вторником» и потом месяца три не летали. Попробовали сделать еще один налет, но если в первом бою было сбито 12 Б-29, то во втором мы уничтожили уже 16 «летающих крепостей». Всего же за три года войны в Корее было сбито 170 бомбардировщиков Б-29. Американцы потеряли основные силы своей стратегической авиации, находящиеся на Юго-Восточном театре военных действий. Днем они больше не летали, только ночью одиночными самолетами. Но мы били их и ночью.
У американцев потом еще долго не проходил шок от того, что их бомбардировщики, которые считались самыми мощными, самыми неуязвимыми, оказались беззащитными перед советскими истребителями. А мы после первых боев стали называть «летающие крепости» «летающими сараями» — так быстро они загорались и ярко горели».
За тот бой, успешное выполнение заданий командования и проявленное при этом мужество и отвагу гвардии капитану Крамаренко Сергею Макаровичу Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1951 года было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Источник: http://www.fondsk.ru/news/2015/04/12/12-aprelja-chernyj-den-aviacii-usa-32733.html


28.03.2015

ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА, КИТАЙ И США

Нил Никандров
http://prometej.info/iberoamerica/5547-latamerikakitaiusa.html


09.03.2015

Статья нашего товарища из газеты "Союз Рабочих" №3 - "ЗНАМЯ ПРОЛЕТАРСКОГО СОЦИАЛИЗМА НАД ВЕНЕСУЭЛОЙ".


06.03.2015

УГО ЧАВЕС: ПУТЬ В РЕВОЛЮЦИЮ

А. В. Харламенко

28 июля 2014 года ему исполнилось бы шестьдесят. Но уже два года прошло с того дня, когда Команданте Боливарианской Революции, Президент Боливарианской Республики Венесуэла отошел в бессмертие. Именно так говорят миллионы венесуэльцев, их товарищи и друзья во всем мире. Горе тяжело, но борьба продолжается. Имя и дело Чавеса остаются оружием антиимпериалистической революции и на его родине, и далеко за ее пределами.
Закономерно, что его и наши враги будут лишь расширять кампанию, которую вели против Чавеса десятилетиями. Но методы их меняются в направлении, отмеченном еще В.И. Лениным: «Угнетающие классы при жизни великих революционеров платили им постоянными преследованиями, встречали их учение самой дикой злобой, самой бешеной ненавистью, самым бесшабашным походом лжи и клеветы. После их смерти делаются попытки превратить их в безвредные иконы...»[1]
Ленинское предостережение побуждает нас, при всем уважении к чувствам миллионов последователей Чавеса, настороженно отнестись к участившемуся сочетанию его имени, как и имен других революционеров, с этим словом - icono, пусть по-испански более многозначным, чем по-русски. Люди с большой буквы, отдавшие жизнь борьбе за лучшее будущее в земном мире (пусть даже кто-то из них и верил в мир потусторонний), не сказали бы спасибо тем, кто вольно или невольно, по любым мотивам, посмертно превращает их в предмет культа.
История и современность зовут к бдительности в отношении того, на чем, как и во времена В.И. Ленина, «сходятся сейчас буржуазия и оппортунисты внутри рабочего движения. Забывают, оттирают, искажают революционную сторону учения, его революционную душу. Выдвигают на первый план, прославляют то, что приемлемо или что кажется приемлемым для буржуазии»[2]. Применительно к Уго Чавесу это выражается, прежде всего, в попытках посмертно «обручить» его с реформизмом.
Вскоре после кончины товарища Уго в колумбийской буржуазной газете «Эль Эспектадор» появилась статья У. Оспины под симптоматичным названием «Чавес: демократическая революция». Под явным влиянием переговоров о мире, начатых в Колумбии при активном участии Чавеса, автор статьи акцентирует противоположность вооруженных методов политической борьбы «мирным», трактуя лишь первые как насильственные, вторые же - как «демократические», умалчивая об их объективной взаимосвязи в реальной истории. «Вот самое заметное различие между Уго Чавесом и вызывавшим его восхищение Симоном Боливаром: Чавесу, чтобы победить, не пришлось вести войну. Это же отличает Чавеса от Фиделя Кастро и Че Гевары: Чавесу посчастливилось принять вызов и предпринять преобразование общества, как требовали даже могущественные силы всего континента, прибегая только к инструментам демократии. Его единственное поражение - поражение военного переворота, который он попытался совершить в 1992 г., - в итоге обернулось еще одной победой, поскольку спасло его от прихода к власти, по причине своего нетерпения, травматическим путем насильственного разрыва системы институтов»[3]. Тщетная попытка сделать Чавеса приемлемым для «могущественных сил всего континента», исключая даже постановку вопроса о реальном существовании «инструментов демократии» на различных этапах истории, приводит автора статьи к абсурдному тезису о благотворности поражения.
Подобное истолкование наследия Чавеса - явление международное, и Россия - не исключение. Политический обозреватель «Советской России» тоже усмотрел главную причину ненависти «либералов» (о господствующем классе, понятно, нет и речи) к Чавесу в том, что он перехватил у них любимое знамя «демократии»: «Его победы были достигнуты не насилием, а свободным народным голосованием». Невольно вспоминается «свободное народное государство» Готской программы - объект жесткой критики классиков. Согласно Фролову, «главное историческое завоевание латиноамериканских левых, начиная с венесуэльской левой во главе с Чавесом, - неоднократная победа на свободных выборах». Намек понятен: пойдем тем же путем - тоже победим. Главное тут даже не в методах борьбы как таковых, а в подходе к ним, напоминающем сюжет басни «Мартышка и очки». В прошлом многие пытались подобным образом подражать и российскому Октябрю, и партизанской тактике китайской и Кубинской революций, и опыту чилийского Народного единства, а потом сетовали, как Фролов: достигнутое другими «никак пока не получается у оппозиции в России»[4].
Подобные представления питаются у одних политико-идеологической тенденциозностью, у других - незнанием реальной истории, в частности латиноамериканской. Те, кто не знает или не помнит Венесуэлу 20-летней, а то и 10-летней давности, могут и впрямь поверить, что там все сводилось к «свободному народному голосованию».
Наши идеологические противники научных доводов, как правило, не воспринимают. Но почву тенденциозности - незнание - мы можем если не устранить (для этого нужно коренное преобразование общества), то по крайней мере сократить.
Тема настоящей статьи - путь, пройденный Чавесом и его товарищами к началу Боливарианской революции, предсказанной, подготовленной и возглавленной ими. Но начать придется с предельно сжатого очерка истории Венесуэлы. Насколько «мирно» и «демократически» жила она до тех лет, когда в ее атмосферу ворвался ураган, имя которому - Чавес? Была ли у его предшественников, да и у него самого до начала Боливарианской революции, возможность «победы на свободных выборах»? Существовало ли вообще на родине Чавеса, до его президентства, «свободное народное голосование»?

«Новое не может быть копией старого»
Венесуэла по территории почти вдвое больше Франции или Испании. Сегодня ее населяют 27 млн. человек.
Венесуэла вправе считаться исторически первой страной Америки. Здесь, в устье Ориноко, каравеллы Колумба в 1498 г. впервые достигли не островов, но нового континента. Европу об этом известил год спустя, вернувшись из плавания к тем же берегам, Америго Веспуччи. Именно за это современники и присвоили его имя целой части света. Колумб дал открытой им стране имя «Венесуэла» («маленькая Венеция») под впечатлением свайных построек араваков и карибов. Жители саванн и отрогов Анд стойко сопротивлялись колонизаторам. Испанский король Карл I, он же властелин Священной Римской империи Карл V, в уплату долгов немецким банкирам Вельзерам отдал страну им, однако против новых господ выступили не только индейцы, но и успевшие здесь осесть испанцы, предки креолов. Вскоре начались восстания черных рабов, создавших в саванне вольные общины «симарронов». С венесуэльского острова Маргарита неистовый баск Лопе де Агирре, союзник индейского вождя Гуайкайпуро, бросил дерзкий вызов владыке полумира Филиппу II, подписавшись «Князь свободы». Лишь к 1567 г. Испании удалось утвердиться в прибрежных районах. Здесь появились плантации какао, возделываемые черными рабами; их владельцы-креолы составили основу господствующего класса. Саванны, по-испански «льянос» (равнины), оставались краем непокоренных индейцев, симарронов и белокожих изгоев, давших начало метисам-льянеро - будущему ядру нации.
Венесуэльский народ издавна отличался революционными традициями. Уже в XVIII веке ремесленники подняли восстание «комунерос», а в годы Великой французской революции попытались утвердить «закон французов». Венесуэла дала Испанской Америке основоположников независимости: Франсиско де Миранду, прозванного Предтечей, и Симона Боливара - Освободителя. 5 июля 1811 г. в Каракасе была провозглашена суверенная республика, первая в Испанской Америке. Война за независимость приняла здесь характер социальной революции. Победа над колониализмом и рабовладением стоила жизни каждому четвертому венесуэльцу.
Боливар, человек своего времени и своего класса, сумел стать во главе восставшего народа. Многие его мысли опередили свое время, и к ним почти через двести лет обратится Чавес. Освободитель выдвинул идею постоянно действующего представительного органа власти - конституционно-законодательной Народной ассамблеи. Справедливо полагая, что «невежественный народ - слепой инструмент собственного разрушения», подписал декрет об обязательном начальном образовании. Отводя важную политическую роль Освободительной армии, предостерегал: «Будь проклят солдат, стреляющий в свой народ». Первым предупредил о захватнических планах «великого северного соседа» и пытался создать союз латиноамериканских стран для защиты независимости. Все это будет востребовано Чавесом. Он даже отыщет у Боливара идею «социальной безопасности» и предположит, что Отец Родины, проживи он еще несколько лет, мог бы стать социалистом. Во всяком случае, факт, что на позиции утопического социализма перешел наставник Боливара, публицист и педагог Симон Родригес, открывший первые в Америке школы для детей всех рас. Чавес часто вспоминал его слова: «Новое не может быть копией старого, оно должно быть другим, мы его изобретем или впадем в заблуждение».
Освободитель был предан и, по убеждению Чавеса, умерщвлен латифундистами, спешившими использовать революцию для своего обогащения и закабаления большинства. Но покорить венесуэльский народ им было непросто. В 1859-63 гг. бедняки поднялись за землю и свободу под знаменами Эсекиеля Саморы, и только предательское убийство вождя позволило снова украсть у народа победу.
В конце XIX в. было найдено главное богатство страны - нефть. Добывать ее начали не иностранные компании, а сами венесуэльцы. Империалистическим державам пришлось приложить немалые усилия, чтобы завладеть ею. Когда к власти пришел президент-патриот Сиприано Кастро, Британская и Германская империи при содействии США ввели блокаду побережья Венесуэлы под предлогом ее задолженности. Именно С. Кастро в те годы сделал первую попытку союза с Россией. Но в 1908 г. военные корабли США помогли захватить власть генералу Хуану Висенте Гомесу, который отдал нефть североамериканским корпорациям. Партизанские выступления против тирана почти не прекращались, но с помощью Вашингтона он держался у власти 27 лет.
Коммунистическая партия Венесуэлы (PCV) была основана в 1930 г. в глубоком подполье (даже объявить о ее существовании стало возможным спустя семь лет), но ослаблена расколом. Исключенные из партии троцкисты совместно с национал-реформистами создали партию «Демократическое действие» (Accion Democratica - AD), претендовавшую на руководство антидиктаторской борьбой.
23 января 1958 г. последняя военная тирания Переса Хименеса была свергнута восстанием с участием всей оппозиции, в том числе части армии. Левые, в том числе коммунисты, были малочисленны, и революция оказалась под контролем буржуазии. Формально победила «демократия». Но буржуазные партии тут же подписали между собой «Пакт Пунто-Фихо»: поделили все позиции в государственном аппарате и договорились о том, чтобы в президентском кресле чередовались их представители. На сорок лет легальные возможности всех остальных партий были сведены к минимуму; даже из трех подписантов сохранились лишь AD и социал-христианский «Независимый избирательный список» (COPEI). Для других латиноамериканских стран, кроме Колумбии и Гондураса, подобная «демократия» была тогда уже пройденным этапом. Нефть осталась у прежних хозяев, земля у латифундистов. Коммунисты и радикальная молодежь AD, создавшая Движение революционных левых (MIR), снова взяли в руки оружие. Один из лидеров парламентской оппозиции Фабрисио Охеда публично заявил о невозможности дальнейшей легальной борьбы, ушел в партизаны, был захвачен в плен и убит в тюрьме. «При диктатуре Пунто-Фихо убитых было больше, чем при диктатуре Переса Хименеса», - подчеркивал У. Чавес.
Гражданская война 1961-68 гг. началась с восстаний военных, а затем приняла форму сельской и городской герильи, одной из самых серьезных в Латинской Америке. В борьбе участвовали крестьяне, студенты, жители бедняцких окраин городов. Режим Пунто-Фихо опирался на экономическую, военную, разведывательную поддержку США, направивших сюда кубинских «гусанос» вроде Л. Посады Каррилеса. На помощь венесуэльской революции пришли кубинские добровольцы, многие из которых отдали жизнь за свободу братского народа. Трудно сказать, каков был бы исход, если бы тогдашнее руководство PCV, под влиянием правооппортунистических тенденций в европейских социалистических странах, не вывело партию из вооруженной борьбы. Этот односторонний акт был расценен в Гаване как предательство; отношения Кубы с СССР оправились от удара лишь через год, когда Фидель поддержал действия Варшавского Договора против экспорта контрреволюции в Чехословакию. Но венесуэльской революции это уже не помогло. Вчерашние «друзья» Москвы из лидеров PCV открыто встали на сторону так называемой «пражской весны»; партия была расколота, ее влияние на массы подорвано. Исключенные из PCV оппортунисты, образовавшие партию «Движение к социализму» (MAS)[5] станут в дальнейшем злейшими врагами Чавеса, коммунисты - верными союзниками.
И все же герилья в Венесуэле закончилась не истреблением партизан, а своего рода компромиссом. В обмен на прекращение вооруженной борьбы правительство Р. Кальдеры вынуждено было объявить амнистию. Бывшие партизаны конституировались в несколько левых партий, но ни одна из них не стала массовой. Тем не менее, выступления студентов и городской бедноты не прекращались. Национальный университет правительству удалось взять под контроль только путем военной оккупации и длительного закрытия (1970). Даже рядом с президентским дворцом сохранялась непобежденная территория - бедняцкий квартал имени 23 января (дата свержения Переса Хименеса), где жандармы чувствовали себя как оккупанты в партизанском районе.
Рабочее движение властям удалось поставить под контроль профбоссов из AD. Это была не просто желтая профбюрократия, а настоящая мафия, не брезговавшая никакими средствами борьбы за доходные места. Коммунист Эми Кроэс, предпринявший попытку создать независимый профцентр, в 1984 г. пал от рук наёмных убийц.
Правящие круги и их агентура в рабочем движении смогли несколько упрочить свое господство потому, что страна стала всё-таки получать часть стоимости добывавшейся в ней нефти. В 1960 г. по предложению Венесуэлы была создана Организация стран-экспортёров нефти (ОПЕК). В 1975 г. правительство президента от AD Карлоса Андреса Переса смогло даже национализировать нефть и создать государственную компанию «Петролеос де Венесуэла». Государственный сектор стал рекордно большим в капиталистическом мире - 50-60% экономики; он охватил добычу нефти и газа, бокситов и железной руды, построенные на нефтедоллары предприятия металлургии и нефтехимии.
Но плоды нефтяного бума достались хоть не 3%, как при Пересе Хименесе, но процентам 30: городской буржуазии и средним слоям с примыкавшей к ним немногочисленной рабочей аристократией. Две трети населения не получали почти ничего. Самыми бедными из жителей деревни и городских трущоб были индейцы. Считалось, что их около 1%, на деле, как выяснили только при Чавесе, - в десятки раз больше, просто одних записывали как метисов, а другие вообще не имели документов и для статистики не существовали. Вскоре после свержения диктатуры была декретирована аграрная реформа, чтобы лишить партизан поддержки крестьянства, но серьезных преобразований в деревне не произошло. Зато было разрешено переселяться в города и занимать земли на окраинах. Крестьяне стали массами уходить из нищей, терроризируемой жандармами деревни. На окраинах росли как грибы «ранчос» - скопления домишек из подручного материала. В столице образовались два города: город богатых - восточный Каракас и город бедноты - западный.
Постепенно коррумпированная бюрократия, в том числе руководство профсоюза нефтяников, превратили государственную нефтяную компанию в свою кормушку, значительная часть доходов от экспорта разворовывалась. Месторождения, разведанные в последние годы, находились уже не в государственной, а в частной собственности транснациональных корпораций. Правители Венесуэлы по уши залезли в долги транснациональным банкам, благо проценты были в 70-е годы невысокими: кто-то наивно думал, что так будет всегда, кто-то жил по принципу «после нас хоть потоп». В 80-е годы проценты были повышены в несколько раз, и выплаты по долгам стали поглощать 30 и более процентов доходов от экспорта.
Такой была Венесуэла до Чавеса, Венесуэла его юности и молодости. Судите сами, насколько «демократическими» традициями она обладала, можно ли было надеяться осуществить перемены «демократическим» путем...

Сын народа
Уго Рафаэль Чавес Фриас родился в местечке Сабанета в штате Баринас, на юго-востоке Венесуэлы, в семье Уго де лос Рейеса Чавеса и Элены Фриас, учителей начальной школы. Родители пользовались уважением односельчан, но жили более чем скромно: для буржуазных правителей народное образование не было приоритетом. Когда же семья стала многодетной (Уго - второй из шестерых сыновей, седьмой умер маленьким), нужда поселилась в доме прочно. По обычаю малоимущих венесуэльцев, с появлением младших братьев старшие, Адан и Уго, переселились в глинобитный, крытый пальмовыми листьями домик бабушки-индеанки Росы Инес. «Мама Роса» их и растила, и задолго до школы учила читать. Жили дружно и весело, хотя каждый грош был на счету. Мальчишки в самодельных сандалиях-альпаргатах продавали на улице приготовленные бабушкой сласти. «Приличную» обувь впервые пришлось надеть в 12 лет: в альпаргатах не допускали в школу.
«Рядом с Росой Инес, - Чавес вспоминал, - я узнал скромность, нищету, боль, голодные дни. Я узнал о несправедливости этого мира. Рядом с нею я научился работать и собирать урожай. Я понял, что такое солидарность... Мне приходилось от ее имени делить небольшие порции еды между подругами и друзьями, которые не имели ничего или почти ничего, как и мы сами... С бабушкой я научился принципам поведения и ценностям тех простых венесуэльцев, которые никогда ничего не имели и которые являются душой моей страны»[6]. С малых лет он учился не смотреть на богачей снизу вверх, не стыдиться бедности и темной кожи, а гордиться трудом, честностью и дружбой.
Малая родина Чавеса лежит на стыке льянос с отрогами Анд. Здешние жители веками пасли стада, охотились и путешествовали по саванне, будто сливаясь с конями в сказочных кентавров. Они славились бунтарством, лихостью и отчаянной отвагой, в бою не щадили ни врагов, ни себя. Пики, мачете и пули льянерос наводили страх на испанских колонизаторов, креольских плантаторов, президентов-олигархов, военных тиранов-каудильо. Но за теми, кто обещал свободу беднякам и возмездие угнетателям, внушал уважение бесстрашием, «кентавры» шли безоглядно и верили в них истово, как в Матерь Майсанту, с чьим именем мчались в бой. Погибшие вожди для них оставались живы подобно сыну Майсанты, распятому угнетателями и воскресшему. Так льянерос понимали веру Христову, что бы ни говорили прелаты, разодетые в шелк и бархат. Так будет верить и Уго, взявший себе в день восстания позывной «Кентавр».
Любимым героем Чавеса навсегда стал Симон Боливар. Для маленького Уго он был не только Отцом Родины, Освободителем, о котором сызмальства слышит каждый венесуэлец, но и героем песен и сказаний льянерос. Здесь, под священным деревом индейцев, Боливар отдыхал. Отсюда он повел кентавров саванны совершить невозможное - пройти ледяные перевалы Анд. С этой народной армией освободил от колонизаторов несколько стран, но когда позволил разлучить себя с нею, был предан и обречен на одинокую смерть.
Мама Роса часто рассказывала внукам о судьбах их далеких и близких предков. Один из них воевал у Эсекьеля Саморы. Вождь восставших бедняков стал для Уго таким же любимым героем, как Боливар. Но больше всего мама Роса рассказывала о своем отце - повстанческом генерале Педро Пересе Дельгадо по прозвищу Майсанта. Подобно мексиканцам Сапате и Вилье или никарагуанцу Сандино, он был для властей и официальных историков бандитом, для бедняков - героем. Как Вилья, взялся за оружие подростком, мстя за честь сестры. Как Вилья и Сандино, пытался заключить мир и сменить винтовку на плуг. Но, когда товарищи по оружию предложили ему участвовать в восстании против Гомеса, Майсанта снова пошел в бой. Был схвачен и погиб в тюрьме за тридцать лет до рождения Уго. Братья часто бывали в местах боев, искали в песке гильзы. Уже военным Чавес будет встречать следы Майсанты в разных краях, но могилу прадеда так и не найдет: тюремщики Гомеса бросали тела узников в море, акулам. Нагрудный оберег с изображением Святой Девы Сокорро («socorro» - «помощь, защита»), когда-то надетый на Майсанту матерью, Чавесу вручат друзья, когда настанет его очередь принять бой с несправедливостью.
Уго рос сильным, смелым, жадным до знаний. Прекрасно рисовал: в 12 лет получил первую премию на региональной выставке. Научился хорошо петь народные баллады, аккомпанируя себе на куатро - четырехструнной гитаре. Увлекся спортом: страсть к бейсболу он сохранит до последних лет здоровья. Но и читал страстно, особенно любил историю.
Поступать в среднюю школу пришлось в столице штата. Там Уго и Адан познакомились с коммунистом Х.Э. Руисом Геварой - бывшим партизаном и политзаключенным, написавшим в тюрьме книгу о Майсанте. Братья сдружились с сыновьями Руиса, кружком их товарищей. Уго прочел Руссо, Боливара, Макиавелли, венесуэльских историков-марксистов. Получил первые уроки политграмоты: участвовал в демонстрациях против вьетнамской агрессии США и репрессий «своего» правительства, расклеивал предвыборные листовки. Но для коммунистов в Венесуэле, как и в мире, наступило время раскола и кризиса. Разобраться, кто прав, было не под силу и большинству взрослых, не то что подростку.
После школы Адан поступил в университет, но Уго не последовал примеру брата. Будто бы потому, что в «альма матер» не имелось хорошей бейсбольной команды, - но, возможно, семье был по средствам только один студент? Да и с университетским дипломом, но без связей и денег на взятки - найдешь ли подходящую работу? Крепким и не робкого десятка юношам из простолюдинов оставался один путь - Военная академия Каракаса. Классного игрока в бейсбол там ценили. Война с партизанами кончилась - стрелять в своих вряд ли придется. Набираемый курс будет учиться по новым программам. В академии есть преподаватели прогрессивных взглядов, которым не доверяют командование, но позволяют готовить будущих офицеров. Выбор сделан: в 1971 г. Чавес надевает мундир - пока кадетский.

Зов времени
К тому времени латиноамериканские армии оказались в центре политической борьбы. Еще недавно военные подавляли партизанское движение, вдохновленное примером Кубы, а революционная молодежь воспринимала человека в форме как врага. Однако 70-е годы - время не только кровавых хунт в Чили, Аргентине, Бразилии, Уругвае, Гватемале, Сальвадоре, но и прогрессивных военных режимов в Перу, Боливии, Эквадоре, Панаме. В Венесуэле вооруженные силы были не совсем такими, как в большинстве стран региона. Почти постоянные политические потрясения не давали военно-бюрократической машине закостенеть, а людям в форме - забыть традиции народных армий. Офицерская служба не стала запретной для сыновей бедняков и «цветных» (скажем, в Чили плебею Чавесу не видать бы военного училища). Тираны типа Гомеса, хоть и носили генеральские эполеты, военным не доверяли, больше уповали на тайную полицию, укомплектованную иностранными наемниками. Военные совместно с гражданскими революционерами не единожды свергали подобные режимы, последний раз - в январе 1958 г. Даже герилья впервые в регионе закончилась компромиссом. По всему этому венесуэльская армия не превратилась в палача народа. В такой армии можно было дышать и думать.
Среди однокашников у Уго нашелся единомышленник - выходец из каракасского района «23 января». Бывая в гостях у друга и его товарищей, он вдыхал воздух бедняцких кварталов столицы, где революционеры были своими. Здесь получит самую прочную опору и президент Чавес.
Со студентами Национального университета Уго познакомился на соревнованиях по бейсболу. Вместе с ними играл в театральных постановках, слушал концерты - это не запрещено уставом. Начальству незачем знать, что друзья снабжают Уго крамольными книгами из университетской библиотеки, а их любимый бард - автор пламенных революционных песен Али Примера. Спустя годы певец погибнет в подозрительной автокатастрофе; еще через много лет президент Чавес будет часто вспоминать его в знаменитой телепрограмме «Алло, Президент!», а годовщину его ухода из жизни изберет для своего последнего возвращения на родину...
Конец 60-х и 70-е годы заново обратили Венесуэлу к идейным истокам Войны за независимость. Почти полтораста лет правящий класс, не посягая на памятники на площадях, утаивал от народа подлинную жизнь и взгляды Освободителя. Ему хотелось бы, чтобы имя Боливара ассоциировалось только с названием венесуэльской денежной единицы. Помешало начало борьбы за Вторую независимость Латинской Америки, заложившей основы необоливарианства как политического течения в Гаванских декларациях 1960-62 гг., в программных документах герильи 60-х гг. и созданной в 1967 г. Организации латиноамериканской солидарности. Научное изучение эпохи и наследия Боливара подняли на новый уровень труды советских исследователей - легендарного разведчика и ученого И.Р. Григулевича (Лаврецкого) и видного латиноамериканиста А.Ф. Шульговского, чьи книги в Венесуэле стали признанными учебными пособиями.
Убежденным боливарианцем был любимый преподаватель Уго - участник революции 1958 г. генерал-лейтенант Х. Перес Аркай, по достоинству оценивший «безграничную и отчаянную жажду знаний» юного кадета. «Из-за несданных зачетов по плаванию» (с его-то спортивной подготовкой) Чавес ни разу не ездил на каникулы - зато библиотека переходила в его полное распоряжение. Жадно читал Наполеона, Клаузевица, Мао Цзэдуна, Маркса (хотя на это многие смотрели косо)... И, конечно, Освободителя, Отца Родины.
Однажды кадет собрали на лекцию маститого профессора-либерала «Боливар - государственный деятель». Лектор доказывал: Освободитель был «типичным диктатором». Едва смолкли аплодисменты, как слова попросил 20-летний Чавес. Начальство ждало благодарственной речи. Но Уго пункт за пунктом разбил все построения ученого мужа, доказав: Боливар был убежденным республиканцем. Чавеса чуть не отчислили, но он так убедительно изложил свои убеждения, что ему лишь посоветовали воздержаться от дискуссий в стенах академии. Эрудит скоро пригодится - грядет 150-летие битвы при Аякучо, решающей победы Боливара. 20-летнего Уго как знатока Войны за независимость включили в группу военной молодежи, отправлявшуюся на торжества в Перу. Там когда-то Освободитель получил в награду драгоценную шпагу, на которой доныне присягают народу президенты Венесуэлы. Копию шпаги товарищи возложат на гроб Чавеса...
Делегацию принял президент Хуан Веласко Альварадо, кумир военных-патриотов. Выходец из низов, он вернул стране нефть, провел аграрную реформу, выдвинул план некапиталистического развития. После беседы президент вручил каждому свои книги с программными документами революции. Уго запомнил их почти наизусть. Кто мог знать, что через несколько месяцев Веласко тяжело заболеет, революция без организованной поддержки народа захлебнется, а страна покатится к пропасти безысходной гражданской войны?
Чавес вспоминал, как тяжело было скрывать свои чувства при встрече с делегацией чилийских военных: «Свержение Альенде в сентябре 1973 года стало для меня и, думаю, для других членов венесуэльской делегации трагическим событием, вызывало у нас осуждение, презрение к тем гориллам в армейской форме, которые возглавили путч. Пиночет казался нам отвратительным типом»[7].
В академии по обмену учились панамцы, в том числе сын Омара Торрихоса, лидера страны, отдавшего жизнь великой цели - возвращению Панамского канала родине. Уго дружил с Торрихосом-младшим и получил в подарок труды его отца. Антиимпериалистические взгляды Торрихоса, его забота о рабочих, крестьянах, индейцах, его живое общение с народом произвели неизгладимое впечатление. До возвращения канала оставалось почти тридцать лет, до подписания договоров с США и отхода по их требованию Торрихоса от власти - пять, до сомнительной авиакатастрофы, унесшей его жизнь, - восемь...
1975 г. Учеба завершена. Выпуску присвоили имя Симона Боливара. Присягу республике принимал президент Перес. Правительству, готовившему национализацию нефти, поддержка офицеров-боливарианцев была необходима. Выпускники мечтали о независимости от Вашингтона, единении армии с народом, братстве латиноамериканских республик. Мог ли младший лейтенант Чавес, принимая офицерскую саблю из рук президента, даже на миг представить, что им суждено поднять друг на друга оружие?

Революционер в погонах
Начинать службу пришлось в родных местах, и не где-нибудь, а в конфискованном властями имении Майсанты, охраняя - злая ирония судьбы - базу с радиооборудованием для прямой связи с Южным командованием США в Панаме. Разыскивая следы прадеда, лейтенант встречает безымянные могилы недавних «партизан» - не таких ли, как его отец, которого после банального ДТП полицейские едва не приняли за агента Фиделя? Вскоре Уго самому придется хлебнуть «антипартизанской войны» - сперва на границе с Колумбией, потом на востоке Венесуэлы, где заявила о себе маоистская «Бандера Роха» («Красное знамя»). Чавес навлекает на себя одно взыскание за другим: то мешает жандармам издеваться над крестьянами, то обедает, как Боливар, за одним столом с солдатами, то подает рапорт о фальсификации выборов. Ведет дневник без единого враждебного слова о партизанах, но со ссылками на Че Гевару и горькими размышлениями: «Солдаты не чувствуют, не понимают своих задач. Очень просто: их интересы как социального класса не совпадают с целями этой борьбы. Партизаны соответствуют этим требованиям, необходимым для перенесения трудностей, долгой изоляции и готовности к самопожертвованию». Вывод: «Необходимо создание программы, которая привлечет народные симпатии»[8].
Раздробленность и идейный кризис левых партий, неблагоприятная международная обстановка, исторический опыт убеждают его: единственный шанс - создание нелегальной организации в армии. Но судьба Перу и Панамы предостерегает: у чисто военной революции нет перспектив. Как воздух нужны сознательная и организованная поддержка народа, союз военных и гражданских революционеров.
В октябре 1977 г. Чавес создает в своей части подпольную ячейку. Вскоре его переводят в Каракас, спортивным организатором в «альма матер», где открываются большие возможности работы с будущими офицерами. Он находит и готовит будущих сподвижников, поддерживает с ними связь после выпуска и отъезда на места службы.
В 1979 г., в атмосфере победы сандинистов в Никарагуа, на Чавеса выходят бывшие партизаны из Партии венесуэльской революции (PRV). В ней уже состоял Адан Чавес, он и рекомендовал руководству брата с «задатками революционера». Уго представлен команданте Дугласу Браво, тот дарит ему «Зеленую книгу» Муаммара Каддафи. Согласившись совместно готовить боливарианскую революцию, Чавес, по собственным словам, «уже тогда ясно осознавал необходимость связи с массами, а этого не было в партии Дугласа». Вскоре партия распалась. Чавес сближается с другим команданте - Альфредо Манейро, основателем организации «Радикальное дело» (Causa-R), в которой «ощущал присутствие масс». Но и ее революционность не пережила руководителя. Немало людей из этих организаций найдут себе место в боливарианском движении, некоторые займут посты в правительстве Чавеса; другие окажутся на обочине революции, а затем в рядах ее врагов.
Среди нефтяного бума, потребительской лихорадки «средних слоев» лишь немногие, как Чавес и его товарищи по подполью, видят: «экономическое чудо» - колосс на глиняных ногах. Довольны только верхушка и средние слои, готовые на все ради обезьяньего подражания «американскому образу жизни». Остальные ютятся в трущобах, кое-как перебиваются случайными заработками, втягиваются в наркобизнес и прочий криминал. Разоряются на пластические операции - вдруг повезет и дочка победит на «конкурсе красоты»? Деревня пустеет, поля зарастают колючками. Страна, прежде кормившая себя, ввозит почти все, кроме нефти. Бюджетные деньги, выделенные на строительство, разворовываются. Растут как грибы только здания банков и филиалов транснациональных корпораций. Долги придется платить, на каких условиях - догадаться нетрудно. А если цены на «черное золото» упадут?
Чавес отдавал себе отчет в уровне сознания большинства сограждан. В дневнике он писал: «Венесуэлец никогда не мог встретиться сам с собой. Со своей землей, со своим народом. Со своей музыкой. Со своими обычаями. Мы все импортируем. Для нас важно только одно: заработать «деньжат». Иметь автомашину последней модели. Быть туристом. Получить «статус». Таково сознание этого народа, изъеденное «нефтедолларами»». Цитировал Освободителя: «Золото коррумпирует все». Что же делать, в чем искать опору? «Единственно ценное и прекрасное, что остается нам, любящим эту землю: вцепиться в героическое прошлое и его людей, создателей своей истории. Что еще?»[9]
В Венесуэле готовились пышно отпраздновать в июле 1983 г. 200-летие Боливара, но настроение молодых офицеров было далеко от юбилейного. В мире пахло порохом и кровью, в Центральной Америке полыхала необъявленная война. 17 декабря 1982 г., в годовщину кончины Освободителя, Уго Чавесу поручили выступить перед парашютистами. Он начал со слов Хосе Марти: «Стерегущим и обеспокоенным пребывает Боливар в небесах Америки, поскольку то, что он не завершил, остается незавершенным до сего дня», - а затем перекинул мостик к сегодняшнему дню: «Не надо говорить, что Боливару сейчас нечего делать в Америке с такой нищетой, с такой униженностью». Затем Уго и трое офицеров-парашютистов направились к старому дереву, под которым еще до Колумба совершали обряды индейцы, сиживал и Боливар. Чавес предложил на этом священном месте повторить клятву Освободителя: «Не дам ни отдыха моей руке, ни покоя моей душе до тех пор, пока мы не разорвем цепи, которые нас давят...» Концовку - «по воле испанской власти» - он изменил: «по воле власть имущих». В клятву вошел и лозунг Э. Саморы: «Свободная земля и свободные люди, народные выборы, страх олигархам, родина или смерть»[10].
Так родилось Революционное боливарианское движение-200 (MBR-200). Называя организацию революционной, ее участники брали курс на кардинальную смену власти, не ограничивая себя правилами, ею установленными. Идейную основу составили «три ветви» - наследие Боливара, Симона Родригеса и Эсекьеля Саморы. Связь названия с 200-летием Освободителя несла в себе отнюдь не конъюнктурный смысл: ведь и Фидель с товарищами называли себя «Поколением столетия Апостола» (Хосе Марти), а после штурма Монкады - Движением 26 Июля.
Чавес всецело отдается конспирации. Налаживает контакты с левыми политиками. Атмосфера в регионе меняется: страну за страной охватывают выступления против кабального «долга» империалистическим банкам. Латинская Америка могла уже в 80-х встать на новый путь, если бы европейский социализм не покатился стремительно к гибели. Март 1985 г. оставил мету и в судьбе Чавеса. Контрразведка о чем-то проведала (или знала и раньше, но начальство до поры закрывало глаза?). Скорее убрать смутьяна из столицы в глушь - там, глядишь, его найдет пуля наркоторговца или отравленная стрела индейца.
Чавес верен себе. Командует моторизованной частью - дослужился до майора. Устраивает концерты народной песни, куда открыт вход не избранным, как раньше, а всем. Наотрез отказывает латифундистам в «просьбах» за хорошую мзду очистить земли от «дикарей» племени йарурос. Решает сам разобраться в индейском вопросе. Штудирует все, что смог достать из литературы, подолгу говорит с университетскими этнографами, под видом студента присоединяется к экспедиции. Проводит несколько дней в селении йарурос, ест с ними из одного котла, ходит на охоту, ночует в хижине. Индейцы навсегда станут его друзьями. Одного из их вождей враги убьют накануне кончины Чавеса - раньше не решатся...
Если недруги надеялись «ссылкой» помешать конспирации, то ошибались. Через курьеров Уго поддерживал связь с другими гарнизонами, при необходимости выезжал туда. За четыре года прошло шесть съездов MBR-200. Движение объединилось с другими кружками военных революционеров. Чавес занимал самые радикальные позиции - даже предлагал взрывать мосты и опоры ЛЭП, чтобы пробудить народ. Товарищи убедили: диверсиями ничего не добьешься. Ждать недолго - цены на нефть сбиты, финансовые дела хуже некуда, МВФ скоро предъявит Венесуэле такой же, как другим, ультиматум: хотите займов и отсрочки выплат по долгам - повышайте цены, коммунальные платежи, налоги. Народ выйдет на улицы, и революционерам будет самое время выступать. Пятый съезд MBR-200 (1986) наметил примерные сроки: июль - сентябрь 1991 г., когда кризис, по предположениям боливарианцев, достигнет кульминации.
В 1988 г. президентом снова избирают К. А. Переса. Обыватели ждут, что вернутся дни нефтяного Эльдорадо, здравомыслящие понимают: будет наоборот. Старый лис присматривается к Чавесу: «случайно» подсылает к нему приближенного, а затем возвращает Уго в столицу адъютантом министра обороны (!). Рассчитывает купить или расставляет ловушку?
Почти сразу после вступления в должность Перес принимает ультиматум МВФ. Нетрудно предвидеть, что «ранчос» взбунтуются и прольется кровь. Видимо, этого и добиваются: безоружным беднякам не опрокинуть власть, главное - упредить революционеров. Счет идет на месяцы: до Тбилиси и Тяньаньмэня - два-три, до заговора Очоа на Кубе - четыре, до решающих выборов в Бразилии и падения ГДР - семь-восемь...
27 февраля 1989 г. вспыхивает «Каракасо» - невооруженное восстание бедняков. Первыми разгромлены супермаркеты с товарами, ставшими недоступными «человеку с улицы». Полиция бессильна против народа, и подавлять бунты впервые за десятилетия приказано военным. Боливарианское движение еще не готово к выступлению. Убитых официально 200, неофициально - тысячи. Карателям не хватает патронов. Спецгруппы полиции, пользуясь неразберихой, без суда истребляют «врагов правительства». Среди жертв один из товарищей по клятве под священным деревом. Чавес болен, и это, возможно, спасает его для будущего. Год спустя, после подозрительной «попытки мятежа» в здании министерства обороны, его привлекут к расследованию, но тот же приближенный Переса даст отбой. Пусть себе работает над диссертацией в столичном университете. Мало ли бунтарей становилось благонамеренными господами? Старый лис не в силах предвидеть, что перехитрит сам себя...
В августе 1991 г. - вновь зловещая мета истории - Чавес окончил курсы старшего командного состава, но получил назначение опять в провинцию, да еще на провиантскую службу. По провинциям разослали и его друзей по выпуску имени Боливара. Подсылали провокаторов, воровали оружие, чтобы обвинить в связях с партизанами. «Мы даже начали думать, - вспоминал Уго, - что имелся план ликвидации офицеров-боливарианцев»[11]. Друзья предупредили: не пользуйся парашютом, на котором обозначено твое имя. И все же без ЧП не обошлось - от последствий того прыжка Чавес страдал до конца жизни.

Чавес становится Чавесом
Правительство теряло почву под ногами. Многие из военных не простили Пересу вовлечения армии в репрессии против народа. К тому же в соответствии с «вашингтонским консенсусом», навязанным Латинской Америке, режим готовил приватизацию госсектора. Последней каплей стала продиктованная транснациональным капиталом уступка части нефтеносного шельфа Колумбии, не имевшей государственной монополии на углеводороды. Распродажа национального достояния возмутила патриотов.
В декабре 1991 г. - опять перекличка исторических судеб - Каракас полнился слухами о смене власти. Бурлили студенческие городки. На стенах появлялись надписи: «Переворот теперь же!» К казармам подбрасывали зерно - в Латинской Америке это издавна значит: «Военные, довольно вам быть трусливыми курами!» Батальон перебросили в столицу, а Чавеса оставили «охранять казармы». В феврале предстояла отправка на колумбийскую границу. Ждать нельзя - дождешься только расправы. Защищать диссертацию Чавесу не придется.
Восстание готовили не только MBR-200, но и гражданские революционеры. Отношения между союзниками были не из легких. Офицеры-националисты не доверяли левым, контакты с ними Чавесу приходилось скрывать не только от врага, но и от «своих». Кое-кто из «левых» заранее требовал себе места в правительстве, интриговал против Чавеса вплоть до планов его физического устранения. Уго, имевший своих людей в контрразведке, подозревал полицейскую провокацию, и не без оснований: со временем и правые и «левые» псевдолидеры окажутся в одной компании, по другую сторону баррикад. С наиболее серьезной организацией - Causa-R - удалось договориться о совместных действиях, вооружении ее отрядов и совместном формировании правительства. Восстание наметили на начало февраля, когда президент будет лететь домой с давосского форума. Вместо дворца Мирафлорес его ждал арест и суд за преступления перед народом.
Вечером 3 февраля 1992 г. офицеры из MBR-200 подняли свои подразделения в ружье. В выступлении участвовало 133 офицера и до тысячи солдат (Чавес называл цифру 10 тысяч[12] - возможно, включая гражданских). Колонны автобусов с восставшими двинулись к столице. Но революционеров, как много раз в истории, подвела измена. Охрану аэропорта и президентского дворца усилили заранее. Чутье подсказало Уго: на пути к месту встречи с бойцами Causa-R может ждать засада, маршрут надо сменить. В ночь на 4-е он овладел зданием Военно-исторического музея в центре столицы. Боевая группа атаковала президентский дворец. Но сил у восставших мало - приходится отходить. Передать в эфир обращение Чавеса не удалось: не подошла кассета, времени на перезапись не было. Радиосвязь вывела из строя контрразведка. Зато Перес, держа наперевес автомат - подходящий случай разыграть перед страной и миром последний бой Сальвадора Альенде - изложил свою телеверсию событий. Президент потребовал от «путчистов» немедленной сдачи под угрозой удара с воздуха. Хотя восставшие контролировали ряд провинциальных городов, Чавес, уяснив соотношение сил, решил сложить оружие.
Отказ от кровопролития стоил Уго дружбы многих, даже ближайших, товарищей. Но, думается, правы были не те, кто упрекал его в малодушии и чуть ли не предательстве. «Оборона есть смерть вооруженного восстания» - эту истину 90-е годы возвели в степень. Если не удалось сразу овладеть инициативой, поражение неминуемо. Бомбардировщики над Каракасом были бы не только венесуэльские. Весь «цивилизованный мир» пришел бы «на помощь законной власти», и восстание, даже поддержанное народом, захлебнулось бы в крови. Надолго, если не навсегда, родина Боливара и вся Латинская Америка лишились бы суверенитета, не говоря уж о перспективе «левого поворота». Да и весь мир ждала бы судьба еще худшая, чем та, что узнали мы в минувшие годы. Не зря собравшиеся у Переса олигархи требовали бомбить «путчиста» немедленно, - классовое чутье их не обмануло.
Но мало того, что Чавес не дал учинить расправу над собой, товарищами и народом. Он проявил редкостную способность превращать свое поражение в победу, а успех врага - в пиррову победу и скорое поражение. Ему предложили по телевидению призвать товарищей в провинции сложить оружие. Перес требовал: транслировать только в записи - пусть PR-специалисты изобразят «сломленного, деморализованного путчиста». Чавес поставил непременным условием: только прямой эфир, и пусть сначала ему вернут форму и знаки различия. С телеэкрана в дом каждого венесуэльца вошел простой мужественный сын родной страны, прозвучали полные достоинства слова: «Соратники, к сожалению, пока что цели, которые мы запланировали, в столице не были достигнуты... Потом будут другие обстоятельства, и тогда страна окончательно направит свой курс к лучшей судьбе»[13]. «Пока что» прозвучало похоронным звоном не по неудавшемуся восстанию, а по Четвертой республике.
После двух недель оторванности от мира в подвалах контрразведки к Чавесу допустили армейского капеллана. Во время причастия тот шепнул: «Ты, наверное, еще не знаешь, что стал народным героем»[14].
В результате восстания Венесуэла навсегда перестала быть прежней. Уже 5 февраля Конгресс отказал президенту во введении осадного положения. «Попытку переворота» парламентарии осудили, но Чавеса взял под защиту «сам» экс-президент Р. Кальдера: правительство вводит страну в заблуждение - восставшие не покушались на жизнь президента, они стремились спасти страну, укрепить демократический строй. Старый мастер политической интриги спешно покидал тонущий корабль, чтобы иметь шанс на предстоящих выборах.
Чавесу и его товарищам предстояла тюрьма - почти неизбежный этап в жизни революционера. Вначале их держали в форте Сан-Карлос. Из-за глухих стен узникам не было слышно, как прямо у тюрьмы им пели славу знаменитые певцы, но столица слышала, страна знала. В те дни внук Майсанты принес Чавесу священный оберег предка.
Под предлогом опасности освобождения заключенных товарищами (из Сан-Карлоса более 20 лет назад совершили легендарный побег коммунисты), но прежде всего боясь их растущей с каждым днем популярности, власти перевели пленников подальше - в тюрьму Яре. Вокруг устроили минные поля, охрану снабдили даже зенитками. Товарищи на воле забили тревогу: Перес, в прошлом министр внутренних дел, умел устранять неугодных. Призыв к демонстрациям протеста заставил власти отвести боливарианцам отдельный блок с нормальными условиями. Как ни меняли охрану, она попадала под влияние арестованных и разрешала связь с волей. Ветеран левого движения Хосе Висенте Ранхель сумел даже передать Чавесу видеокамеру и получить обратно кассету с интервью.
Как не раз в истории Латинской Америки, тюрьма становится одним из центров подготовки нового выступления. Чавес с товарищами намечает его на июль-август 1993 г., даже передает на волю видеозапись обращения к народу. Но их организация в армии не единственная. 27 ноября 1992 г. группа старших офицеров совместно с гражданскими революционерами из «Красного знамени» и «Третьего пути» поднимает восстание на базе ВМФ в Пуэрто-Кабельо - там, где подобным восстанием началась гражданская война 60-х. Из телецентра базы летит в эфир обращение Чавеса. Отряд восставших атакует тюрьму Яре. Но власти и на этот раз извещены заранее. В бою погибает около трехсот военных, итог - новое поражение. Как и во всех подобных случаях, дело не в одном предательстве. Если в 1989 г. революционеры-военные не смогли поддержать восставший народ, то теперь народ не смог прийти на помощь им. Условия для победы еще не созрели.
Чавес отмежевался от организаторов ноябрьского выступления, действовавших несогласованно с его организацией и использовавших обращение без ведома автора. Враг не преминул воспользоваться ситуацией для клеветы. Чавес вспоминал: «Я чувствовал себя изгоем, впервые в своей жизни испытал всю полноту горьких переживаний. Никогда прежде я не чувствовал такого, даже 4 февраля после капитуляции. Я ощущал эту горькую боль потому, что товарищи сочли меня виновником поражения 27 ноября»[15]. Многие падают духом: если революционеры не могут договориться между собой - как они станут управлять страной? Уго не теряет оптимизма: Фиделю Кастро и его товарищам тоже не удалось взять Монкаду - проигранное сражение еще не означает поражения в войне. Внимательно изучает речь Фиделя перед батистовским судом «История меня оправдает». Работает над программным документом - «Синей книгой». Тюрьма стала университетом: читались лекции, проводились семинары и дискуссии, писались статьи. Чавес много читал, писал стихи, рисовал акварелью и гуашью.
Тем временем обстановка в стране менялась. Планы пустить с молотка госсектор были сорваны сопротивлением народа. Переса отстранили от власти парламентским импичментом и отдали под суд за коррупцию (правда, он отделался домашним арестом на роскошной вилле).
Революционеры не смогли выработать единую оценку новой ситуации. Одни, в том числе MBR-200, продолжали бойкотировать выборы - ведь избирательный путь в Венесуэле еще никогда не приводил к переменам, а чаще напоминал фарс. Другие все же выступили на выборах 1993 г., и с успехом: кандидат Causa-R в президенты лишь немного уступил многоопытному Кальдере. «Традиционные» партии с треском проиграли.
«Кризис верхов» был налицо. В стране впервые сложились условия для серьезной политической деятельности в «конституционном поле». Этому способствовала и международная обстановка. Вашингтон, опьяненный «победой» над СССР, в те годы не боялся революций и не нуждался в режимах пиночетовского типа, считая, что «демократия» в Латинской Америке больше отвечает его интересам. Куба, находившаяся в двойной блокаде, не могла оказывать вооруженной борьбе не только военной, но и политической поддержки. Прежняя ориентация в изменившихся условиях грозила революционерам изоляцией и - кроме таких исключительных случаев, как Колумбия, - поражением. Самым актуальным вопросом стал переход от конспиративных и вооруженных методов борьбы к легальным.
Тюрьма Яре стала объектом паломничества политиков разных направлений. Всем было ясно - фигуры популярнее Чавеса в стране нет, все хотели привлечь его на свою сторону. Уго говорил со всеми. Кое-кто из старых друзей снова поспешил записать его в отступники. Но ему было ясно: без компромиссов не выйти на волю живым, тем более не сформировать политическую силу, способную переиграть противника в легальных условиях. А иных путей служения своему народу у него не оставалось.

Навстречу победе
В 1994 г. «в целях национального примирения» Чавесу и его товарищам объявили амнистию. Последние тюремные дни в госпитале - властям надо продемонстрировать, что здоровью заключенных ничто не угрожает. Последние вкрадчивые разговоры посланцев из Мирафлореса: только дай обязательство выйти на свободу сторонником правительства - сделаем тебя преемником престарелого Кальдеры. Чавес говорит «нет». Его место не в кулуарах, а на улице, не с «хозяевами жизни», чье время прошло, а с народом. Компромисс компромиссу рознь - он войдет в Мирафлорес не слугой олигархов, а победителем.
На воле Чавес не сразу сориентировался в политической ситуации. Призвал было товарищей бойкотировать выборы губернаторов. Но Франсиско Ариас, один из руководителей выступления 4 февраля, с бойкотом не согласился - и стал губернатором нефтяного штата Сулия. Да и Чавесу было ясно: освободили его не только под давлением народа, но и потому, что господствующий класс намерен использовать бунтаря для «ремонта» буржуазной власти. Банкротство прежней политической системы не оставляет верхам иного выбора. Но выбора нет и у него: гордо отказаться - значит погибнуть без всякой пользы для дела. Уго дистанцируется от «радикалов», не желающих учитывать новые условия. Друзьям говорит, перефразируя слова Хосе Марти: «Надо проникнуть в чудовище, чтобы начать борьбу с ним изнутри»[16].
Приходится начинать долгую игру с матерыми дельцами, считающими всех столь же продажными, каковы сами. Посредник - адвокат и бизнесмен Луис Микелена, гроссмейстер политических «перелетов», побывавший чуть не во всех партиях, - присмотрелся к Чавесу еще в тюрьме. Теперь он «сватает» его не только владельцам банков и СМИ, но и посольству США: «Чавес - единственная надежда для сохранения порядка и мира в Венесуэле, он будет гарантом стабильных поставок нефти»[17].
Аргентинец Н. Сересоле, фигура столь же скользкая, как Микелена, тоже вращался вокруг будущего президента. Позже он писал, если и не без преувеличения, то с профессиональным знанием дела: «Уго Чавес никогда бы не смог представить себя в качестве кандидата на выборы и тем более выиграть их, если бы до этого не было неких предварительных договоренностей как в международном, так и национальном плане. Договоренности означают компромисс... Альтернативой была его физическая ликвидация»[18].
Важнейший противовес преступным замыслам врага и вынужденным компромиссам - интернациональная солидарность. Боливарианское движение должно стать общелатиноамериканским. И уже во второй половине 1994 г. Чавес отправляется в дальнюю поездку: Аргентина, Уругвай, Колумбия, Бразилия, Чили, Панама. Где-то приходится выступать в полупустом зале, откуда-то уезжать досрочно. Правые СМИ запугивают читателей «подрывными» планами «путчиста». Зато сбывается давняя мечта: приглашение на Кубу, лично от Фиделя! Пусть бесятся враги, пусть сомневаются «друзья», не потеряет ли друг Кубы голоса на выборах. Люди с улицы все поймут правильно!
Легендарный команданте встретил гостя в аэропорту. Так он встречал только тех, в чье политическое будущее верил, а в прогнозах он почти не ошибался. Чавес вспоминал: «Встреча с Фиделем была для меня чем-то сказочным. Никогда не забуду этого свидания, нашей беседы... Фидель для меня - отец, товарищ, наставник по выбору безошибочной стратегии»[19].
Следующие два года были посвящены «развертыванию» конспиративной MBR-200 в широкое легальное движение. Было сформировано политическое руководство с участием военных и гражданских. Поворотным стал 1997-й - год тридцатилетия героической гибели Че Гевары, год рождения международного альтерглобалистского движения. В апреле чрезвычайная ассамблея преобразовала MBR-200 в «Движение V Республики» (MVR). Новое название отвечало требованиям избирательного законодательства, запрещавшего партиям использовать имя Боливара и другие «символы Родины». Заодно можно было идейно отмежеваться от «IV Республики», как Чавес и его товарищи стали называть всю буржуазную государственность Венесуэлы после трех революционных республик времен Боливара.
Размежевание с прошлым соответствовало настроению масс, на собственном опыте убеждавшихся: по-старому жить нельзя, да и не получится. Две трети населения уже было отброшено ниже черты бедности. Богатейшая ресурсами страна зашла в тупик: коррумпированная бюрократия не давала навести порядок в госсекторе, сопротивление народа не допускало неолиберальных «реформ». Как всегда и везде в периоды безвременья, галопировали коррупция и преступность. Все, кроме горстки коррупционеров и мафиози, заждались выхода. Рабочие и крестьяне мечтали о социальной справедливости, радикальная молодежь - о революции, средние слои и буржуа - о твердой власти, при которой можно будет делать бизнес без разорительных взяток и ходить по улицам без страха. Классовый антагонизм в Венесуэле и мире не достиг такого накала, чтобы все эти ожидания не могли на время совпасть.
Верно уловив настроения народа, Чавес с товарищами смогли за считанные месяцы создать прочную организационную структуру, разветвленную, но спаянную единой дисциплиной. Ее отделения имелись во всех штатах и муниципиях, в городских кварталах и сельских общинах, на предприятиях, в торговых центрах, университетах. Почти в каждом населенном пункте действовал «Дом V Республики», куда бедняки приходили со своими нуждами и заботами, где они находили поддержку и помощь. Эта структура завоевала авторитет не только у бедноты, но и в средних слоях, среди студентов и интеллигенции. Вокруг MVR сложилась широкая левая коалиция - Патриотический полюс, куда вошли Коммунистическая партия Венесуэлы, ряд других партий и организаций.
В Вашингтоне забеспокоились: Чавес оказался не столь «ручным», каким его изображали буржуазные попутчики. В начале 1998 г. госдепартамент отказал ему во въездной визе в США. О нет, не из-за дружбы с Кубой, не из-за союза с коммунистами - видите ли, «Чавес нарушил демократические традиции венесуэльских военных тем, что организовал мятеж в 1992 году». Как будто мало нарушителей «демократических традиций» получали без проблем не только визы, но и финансовую, военную и прочую «помощь»! Перед призраком «коммунистической угрозы» Вашингтон в очередной раз сделал ставку на статус-кво - и проиграл.
24 июля 1998 г., в день рождения С. Боливара, Уго Чавес зарегистрировался в Национальном избирательном совете в качестве кандидата в президенты. Площадь и близлежащие улицы заполнились народом. Многие пришли в красных беретах - они станут частью чавистской «униформы», скоро к ним добавятся красные рубашки. Лидер обещал восстановить утраченную честь нации, честно использовать естественные ресурсы на благо всех венесуэльцев, бороться против разгула преступности. Важно было, что кандидат заявил о необходимости нового Основного закона и созыва Конституционной ассамблеи для его принятия. Один из главных уроков Чили был учтен - править со связанными руками Чавес не собирался.
В вопросе финансирования кампании особого выбора не было - казначеем был назначен Микелена. Его друзья-предприниматели дали напрокат автомашины и два вертолета - появилась возможность оперативно добираться до самых отдаленных уголков страны. Дом для штаб-квартиры предоставил архитектор Н. Паниц, не видевший иной возможности одолеть коррупцию, кроме победы Чавеса. Но с деньгами было туго - буржуа не спешили раскошеливаться, да и из поступавшего многое, как стало известно позже, оседало на счетах Микелены и его родственников. Выручал народ. В одном из беднейших штатов после выступления Чавеса собрали целый мешок мелких банкнот. Уго с полным основанием говорил: «Мы никогда не будем иметь на кампанию столько денег, сколько наши противники, но каждый наш боливар равноценен их сотне»[20]. О своих опросах общественного мнения пока приходилось только мечтать, чужие были заведомо необъективны. Но Чавес не давал товарищам унывать: «У нас есть определенное преимущество перед другими кандидатами, потому что мы уже обладаем хорошей исходной позицией. Трудно предположить, что где-то в Венесуэле не знают, кто такой Чавес, и хотя бы раз не видели в газетах его лица. Я посещаю индейские селения, и индейцы меня узнают... У нас уже есть вложенный в кампанию капитал, значительная часть нашего пути уже пройдена!»[21]
В кампании 1998 г. впервые по-настоящему раскрылись лидерские качества Уго. Феноменальная энергия и выносливость помогли объехать всю страну. Такого оратора и полемиста Венесуэла еще не знала. Памятью он обладал, по словам Фиделя, «исключительной»: «Если Чавес воспроизводит какой-нибудь разговор многолетней давности, в точности его слов можно не сомневаться»[22]. Без бумажки выступал перед любой аудиторией. Говорил на языке народа, уснащенном поговорками и острыми словечками пастухов-льянеро и бедняков Каракаса. Цитировал Боливара и Самору, библейские притчи, отрывки из романов. А чтобы кандидат в президенты публично читал стихи, в том числе свои, - такого в Венесуэле вообще не помнили. Люди труда впервые видели и слышали человека из своей среды, знавшего их беды и радости, убедительно предлагавшего им лучшее будущее.
Решающей схватке за Мирафлорес предшествовала проба сил - парламентские и губернаторские выборы в ноябре 1998 г. На них Патриотический полюс получил 1,7 млн. голосов, прежде всего в промышленных центрах и густонаселенных сельских районах. «Полюс» вышел на второе место, наступая на пятки AD и обогнав остальные партии. Это был показатель не только популярности лидера, но и силы организации, доверия масс к ней.
На президентских выборах в декабре того же года Чавесу отдали голоса 3,6 млн. (56,2%) - на миллион больше, чем ближайшему сопернику, вдвое с лишним - чем Патриотическому полюсу на парламентских выборах, в три с половиной раза - чем одному Движению V Республики на них же[23].
Эти цифры свидетельствуют о быстром политическом пробуждении народа. Конечно, это и показатель личного авторитета Чавеса. Но дело не только в «харизме», как любят выражаться борзописцы и дюжинные политологи. Есть объективная закономерность: при прочих равных условиях президентские выборы открывают революционным силам больше возможностей, чем парламентские. Как отмечал еще Маркс, кандидат в президенты может, в отличие от партии на парламентских выборах, обращаться не только к организованному электорату, но и к неорганизованному, который при капитализме всегда преобладает. Возможности президентских выборов и самой президентской власти часто используются реакцией. Но бывает и наоборот - тогда это мощный рычаг прогрессивных, а иногда и революционных преобразований. И тут очень многое зависит от личности кандидата, в дальнейшем - президента. Особенно в стране, где политика издавна пронизана персоналистскими и популистскими традициями, принесенными в города потомками льянеро. Нравятся эти традиции кому-либо или нет, они - реальность, которую может постепенно изменить лишь сама История, и помогут ей в этом лишь те, кто для начала сумеет данной реальностью овладеть.

Некоторые выводы, или как важно думать своей головой.
Могла ли Венесуэла избежать «левого экстремизма» и сразу пойти «демократическим» путем, не впадая в «грех» конспиративной и вооруженной борьбы? Почему и в какой мере «демократический» путь стал для нее возможен и доказывает ли это ошибочность предыдущего опыта?
Прежде всего, можно констатировать: в 90-е гг. в Венесуэле сложилась ярко выраженная революционная ситуация. «Низы» не хотели и не могли жить по-старому, отторгали прежние порядки всеми способами - от уличных протестов до неучастия в выборах, и это почти всеобщее отторжение стало решающим фактором общественного сознания. «Верхи» не могли управлять по-старому, о чем убедительно свидетельствовал полный крах прежней политической системы. И, главное, резко возросла активность масс, перехлестнувшая рамки буржуазной легальности. От стихии «каракасо» - к восстаниям военных в «связке» с гражданскими революционерами. Затем - к массовой народной солидарности с политзаключенными, помешавшей власти расправиться с ними, а затем вынудившей их освободить. И, наконец, к созданию массовой политической организации, объединившей вокруг себя основные левые организации, а затем и большинство общества.
Выраженностью революционной ситуации Венесуэла 90-х напоминала Мексику 30-х, Кубу 50-х, Чили 60-х, Никарагуа и Сальвадор второй половины 70-х гг. Но в отличие от большинства этих стран в Венесуэле крах терпел не тиранический режим, явным образом попиравший буржуазную демократию, а симбиоз зависимой имитации буржуазной демократии с национал- и социал-реформизмом. За 40 лет «пакта Пунто-Фихо» Венесуэла исчерпала до дна «лимит» на реформизм. Именно он привел страну к общенациональному кризису, из которого не оказалось иного выхода, кроме революционного. Венесуэльский опыт дает аргументы не за реформизм, а против него.
Но каким мог быть революционный выход? Осознанно-классового, пролетарско-социалистического пути на тот момент не допускали ни международные условия, ни внутреннее состояние венесуэльского общества. В нем, при крайней остроте противостояния народа и олигархии, не было налицо класса-гегемона. Такое положение объяснялось, прежде всего, своеобразным проявлением интернационализации производственных отношений - феноменом нефтяной ренты. Венесуэльская буржуазия не занималась организацией производства, а паразитировала на доходах государства от экспорта нефти. Средние слои жили перераспределением той же нефтяной ренты. Малочисленный индустриальный пролетариат находился под контролем профбюрократов, вросших в правящую олигархию. Огромная полупролетарская масса городской и сельской бедноты была распылена и выбита из колеи, в значительной мере деклассирована недавним раскрестьяниванием, задавлена нищетой. К этому надо добавить субъективный фактор: дезориентацию и раскол коммунистического движения, дискредитацию идеи социализма и вообще политической партийности неудачей герильи, падением европейского социализма, провалами и преступлениями «социал-демократов» типа К.А. Переса. По всему этому стратегия смены власти и ближайших этапов преобразований могла быть только народно-демократической, в чем-то напоминающей стратегию начального этапа революции на Кубе (советы Фиделя были неоценимы).
В отличие от Кубы и подобно Чили, в Венесуэле имелись объективные условия для начала революционных преобразований мирным путем. Это, прежде всего, возможность широчайшего, почти общенационального согласия по вопросу использования на благо нации главного природного богатства, узурпированного иностранным монополистическим капиталом напрямую (Чили) или совместно с коррумпированной верхушкой крупной буржуазии и бюрократии (Венесуэла).
Однако Чили 60-х - начала 70-х гг. отличалась самым сильным в регионе рабочим движением и предельной остротой классового антагонизма, делавшей неизбежным быстрое насильственное решение вопроса «кто - кого?» В Венесуэле массовое рабочее движение не успело сложиться до наступления «нефтяной эры», а с ее приходом условия жизни большинства определялись не столько результатами своего труда, сколько результатами труда немногочисленных нефтяников и уровнем мировых цен на нефть. Сложившаяся при этом социальная структура не столько выявляла классовую, сколько маскировала ее. Обыденное сознание улавливало не глубинный антагонизм классов, а в лучшем случае противостояние коррумпированной олигархии и «народа». Слабо структурированное состояние даже «классов в себе», не говоря о «классах для себя», делало неизбежной «кристаллизацию» народного блока не вокруг класса, не вокруг партии, а вокруг лидера. Последнее свойственно популистской традиции большинства латиноамериканских стран, в Венесуэле же эта традиция была одной из самых прочных.
Парадоксальным образом эти же экономические, социальные и культурно-психологические условия способствовали сохранению до конца XX века специфических черт венесуэльской армии, не дали ей превратиться, как в Чили, в преторианскую гвардию эксплуататоров.
Тем не менее, избирательная победа 1998 г. была бы невозможна без конспиративной и вооруженной борьбы предшественников Чавеса, его самого и его товарищей. Иначе не было бы ни возможностей серьезной политической деятельности левых, ни способных к ней людей. Противники не раз пытались уколоть Чавеса: почему бы сразу, без жертв, не пойти легальным путем? Таких попыток было немало, но все они вязли в парламентской рутине или пресекались мафиозным террором. Нельзя не согласиться с кубинцем А. Герра Кабрерой: «Революционная вооруженная борьба - одна из важных предпосылок Боливарианской Революции. В ней приняли участие многие из лучших сынов Венесуэлы шестидесятых и семидесятых годов. Из нее вышли многие кадры левых партий, пополнившие затем ряды чавизма»[24].
При этом кубинский политолог подчеркивает такую особенность Венесуэлы, как активное участие в вооруженной революционной борьбе военных. Заключительным этапом были подготовка и осуществление военно-гражданских восстаний 1992 г., сопоставимых по своей исторической роли со штурмом Монкады в 1953 г. Не увенчавшись непосредственным успехом, эти выступления послужили катализатором развала диктатуры господствующего класса, необратимо изменили политический климат страны. Современный российский исследователь Э.С. Дабагян справедливо отмечает: «События 1992 г. оставили глубокий след в сознании и памяти народа и имели серьезные долговременные последствия. Они существенно повлияли на расстановку политических сил, привели к подрыву монополии на власть традиционных партий и эрозии сконструированной ими модели. Подтверждением этого служили итоги президентских и парламентских выборов 1993 г. Они принципиально, можно даже сказать, качественно отличались от предшествующих»[25].
Как видим, дело обстоит отнюдь не так, будто Чавес и его товарищи ошибались в своем юношеском радикализме, а потом «поумнели» в буржуазно-обывательском смысле. Изменились, во многом их усилиями, условия борьбы: реальная смена власти впервые смогла происходить избирательным путем.
Сдвиги в том же направлении произошли и в масштабе региона. Ценой 30 лет упорной борьбы, преимущественно подпольной и вооруженной, народы капиталистических стран Латинской Америки завоевали буржуазную демократию и возможность использовать ее институты до тех пор, пока враг вновь не поставит в порядок дня иные формы борьбы. Без этого преобладание избирательной формы «левого поворота» было бы невозможно.
Применительно же к Венесуэле 1993-98 гг. речь, видимо, должна идти об использовании революционерами не столько буржуазной демократии, сколько обстановки развала и краха псевдодемократической «системы институтов» Четвертой республики. Действительная демократия появилась там только после декабря 1998 г., благодаря созданию качественно новой «системы институтов» - Боливарианской Республики - и слому (пусть специфическому, пусть еще не полному) старой. В рамках этой новой системы, по новой всенародно принятой Конституции, Чавес демократически выиграет все последующие свободные (насколько это возможно в классовом обществе) выборы и референдумы. Но без предшествующей смены политической системы ни о какой, даже буржуазной, демократии и свободе для трудящихся не могло бы быть и речи. В этом и проявляется в политической сфере революционный характер процесса. К вопросу о возможности смены классов у власти путем «свободных выборов» при диктатуре буржуазии венесуэльский опыт отношения не имеет.
По этой же причине, при всей важности «левого поворота», отнюдь не «во всей Латинской Америке продолжается мирная боливарианская революция»[26]. Революционный характер (или тенденцию к этому) перемены пока что приобрели только там, где их объективные и субъективные предпосылки близки к венесуэльским: в Боливии, Никарагуа, возможно в Эквадоре и Сальвадоре. В других странах, где классовый антагонизм глубже, общенародных и общедемократических задач объективно меньше, система диктатуры монополистического капитала прочнее, победить ее «по-венесуэльски» не получается и едва ли получится. Да и общая ситуация в регионе и мире уже иная, чем 20, 15 и даже 10 лет назад. Уго Чавесу, как некогда Фиделю Кастро, помогал в числе прочих «фактор неожиданности»: довольно долго противнику даже в голову не приходило, насколько серьезный оборот принимает дело. Теперь на этот фактор рассчитывать не приходится.
От соблазна перехитрить историю путем повторения латиноамериканского опыта надо особо предостеречь партии, принадлежащие, хотя бы по истории и названию, к коммунистическому движению. Оставим для особого рассмотрения вопрос об объективной возможности общенародного или общедемократического этапа в странах, знавших более высокие стадии развития классовой борьбы. Но даже если, вследствие зигзагов истории, этот вопрос решится положительно, буржуазия всегда будет особо настороженно относиться к «призраку коммунизма». И в Латинской Америке компромиссы с нею с пользой для революции, даже на начальном этапе последней, если кому и удавались, то всегда партиям и лидерам, не имевшим коммунистической «родословной», - их принимали за своих или надеялись сделать своими. С коммунистов за подобный «компромисс» будет запрошена такая цена, которая сведет их революционный потенциал к нулю, а на деле обречет на политическую смерть. Это мы и видим на множестве примеров и в Латинской Америке, и особенно в европейских странах с давней традицией классового размежевания политических сил.
Что же касается России, то, пожалуй, единственный общий момент ее условий с венесуэльскими - все та же нефтегазовая рента. Пути латиноамериканской страны зависимого капитализма и «правопреемницы» социалистической сверхдержавы могли в чем-то пересечься разве только на краткий исторический миг - в «лихие 90-е», времена Рохлина и Примакова. Как говорил мой покойный знакомый, цитируя старый мексиканский фильм: «У нас разные дороги, перекресток позади».
Венесуэльские революционеры 90-х действовали в своей стране, своем регионе и своем времени - недавнем, но уже минувшем. Честь им и слава. Вечная память товарищу Чавесу.
Но, при всем международном значении Боливарианской революции, ее опыт вряд ли поможет нам решить свои сегодняшние проблемы. Придется думать своей головой.

А. В. Харламенко

[1] Ленин В.И. Государство и революция / ПСС, т. 33, с.5.
[2] Там же.
[3] http://m.elespectador.com/noticias/elmundo/articulo-409274-chavez-una-revolucion-democratica
[4] А. Фролов. Чавес. Народ. Власть / Советская Россия. 12.03.2013. http://www.sovross.ru/modules.php?name=News&file=article&sid=593190&pagenum=1
[5] С ныне правящей партией Боливии у них общее только название.
[6] Сапожников К.Н. Уго Чавес: одинокий революционер. - М.: Молодая гвардия, 2011. С. 44.
[7] Там же. С. 65.
[8] Там же. С. 75-76.
[9] Там же. С. 75-76.
[10] Там же. С. 82-83.
[11] Там же. С.108.
[12] Там же. С. 124.
[13] Там же. С. 121.
[14] Там же. С.123.
[15] Там же. С. 131.
[16] Там же. С. 136.
[17] Там же. С.137.
[18] Там же. С. 155.
[19] Там же. С. 142.
[20] Там же. С. 154.
[21] Там же. Указ. соч. С.154.
[22] Там же. Указ. соч. С.45.
[23] См.: Дабагян Э.С. Уго Чавес: Политический портрет. М.: ИНИОН, 2005. С. 16.
[24] Angel Guerra Cabrera. Una valiosa experiencia revolucionaria venezolana / http://www.rebelion.org/noticia.php?id=166366&titular=una-valiosa-experiencia-revolucionaria-venezolana-
[25] Дабагян Э.С. Указ. соч. С. 12.
[26] А.Фролов. Чавес. Народ. Власть.
Источник: http://prometej.info/iberoamerica/5495-2015-03-05-21-51-33.html


02.03.2015

ПРАВА ЧЕЛОВЕКА, МОШЕННИКИ, И УЧАСТНИКИ ГЕНОЦИДА

В последнее время все чаще приходится слышать о том, что система международной безопасности построенная в послевоенном мире в настоящий момент практически демонтирована. И с этим трудно не согласится, если учесть, что главный стержень этой системы ООН, Вашингтону все чаще удается использовать для достижения своих собственных интересов, весьма далеких (если не сказать, противоположных) вопросам мировой безопасности.
Далеко ходить за примерами не требуется. Достаточно вспомнить недавнее абсолютно скандальное выступление спецдокладчика ООН по правам человека в Северной Корее Марзуки Дарусмана, в ходе которого он, с трибуны самой авторитетной и влиятельной международной организации призвал к свержению законной власти КНДР. Мотивируя это тем, что это единственный способ освободить сто тысяч "узников совести" якобы содержащихся в местах лишения свободы в Северной Корее. «Это может произойти только в том случае, если эта система, построенная на культе личности, полностью будет уничтожена. Единственный способ это сделать — сместить Кима и его семью, убрать их со сцены» - заявил Дарсуман.
Откуда он взял эту астрономическую цифру - вопрос отдельный. За историю ООН с ее трибун прозвучало немало лживых и клеветнических заявлений, но данный эпизод по сути превращает организацию, созданную для отстаивания суверенитета ее членов в инструмент для посягательств на этот самый суверенитет.
Официальный представитель МИД России Александр Лукашевич, заявил, что Марзуки Дарусман грубо нарушил принципы нейтральности и беспристрастности, озвучив призыв к свержению находящегося у власти на законных основаниях руководства КНДР.
"Господин Дарусман фактически позволил себе озвучить призыв к свержению находящегося у власти на законных основаниях руководства страны. Считаем, что это грубое нарушение господином Дарусманом кодекса поведения, специальных процедур Совета ООН по правам человека и, в целом, принципов нейтральности и беспристрастности, в соответствие с которыми должны работать ооновские эксперты", — сказал он.
Мы прекрасно понимаем, что "проблема прав человека в КНДР" постоянно будируется США - главным и давнишним врагом Северной Кореи. Решение этой задачи Вашингтону облегчает то обстоятельство, что Марзуки Дарсуман по некоторым данным давно связан со спецслужбами Соединенных Штатов. Он работал на ЦРУ еще в в 1965 году и участвовал в геноциде своего собственного народа, когда принял участие в уничтожении 500 тысяч активистов левых партий, профсоюзного и рабочего движения Индонезии в 1965 году, которые совершались по эгидой американской разведки.
Если принять во внимание эту деталь биографии спецдокладчика, то его специализация по "правам человека" кажется, мягко говоря, несколько циничной. С таким же успехом, этим же смогли заниматься некоторые фигуранты Нюрнбергского процесса. Если бы их, конечно, не вздернули.
Связь Дарсумана с Вашингтоном не прервалась и сейчас. По сей день он кормится в американском Фонде лидерства. Таким образом ангажированность этого персонажа не вызывает не малейшего сомнения. Как и то, что человек, ставящий своей деятельностью под сомнения основополагающие принципы ООН, и тем самым ее дискредитирующий, имеющий к тому же столь мрачные факты в своей биографии, не может занимать такую должность.
Кстати, насчет ста тысяч "узников совести". Цифры эти взяты Дарсуманом и его подельниками буквально "с потолка", а если уж быть совсем точным, то этот "документ" состряпан на основе фантазий перебежчика - уголовника Син Дон Хека, который выступал главным «очевидцем» при составлении этого «доклада».
Но самое главное, что Син Дон Хек публично признался в даче им ложных показаний, однако это не привело к пересмотру вздорных обвинений, содержащихся в докладе.
Причем, даже если бы Хек был бы и вправду тем, за кого он себя выдает - "политическим заключенным", он просто по определению не мог знать, сколько людей в действительности находятся в местах заключения в КНДР. Строго говоря, информацию об этом, они вообще не могут получить ни откуда, кроме как от руководства пенитенциарной службы КНДР, или от правительства этой страны.
И "эксперты" из ООН, разумеется, это прекрасно понимали. И следовательно, шли на сознательный подлог и введение в заблуждение своих коллег и мировой общественности.
Вот так американские эмиссары превратили ООН в притон шулеров.

Петр Иванченко
Источник: http://rosinfonet.ru/politics/153242


22.02.2015

СУЩЕСТВУЮТ ЛИ СЕГОДНЯ «НАЦИОНАЛЬНЫЙ» И «КОМПРАДОРСКИЙ» КАПИТАЛ?

В последнее время в левых кругах идет дискуссия о «национальном» и «компрадорском» капитале применительно к сегодняшнему миру вообще и России в особенности. Актуальность спора определяется прежде всего тем, что в данных категориях обосновывается то или иное отношение к нынешней власти и к силам оппозиции различных направлений (с одной стороны, либерально-прозападного, с другой – национал- и социал-патриотического).
Те, кто отвечает на поставленный в заголовке вопрос положительно, указывают на обостряющиеся противоречия между правящим блоком и наиболее агрессивными кругами мирового империализма, на опасность распада России как единого государства, от чего проиграл бы в первую очередь трудовой народ. В связи с этим они считают, что борьба национально-буржуазных сил против компрадоров на данном этапе имеет историческое оправдание.
Их оппоненты ссылаются на тот факт, что собственно национального капитала в наше время уже не осталось: весь крупный капитал в той или иной мере ассоциирован с транснациональным капиталом, связан с ним отношениями финансовой, технологической и иной зависимости, а следовательно, ожидать от него национально ориентированной политики наивно. Применительно к нынешней России они полагают, что укрепление «державы» на деле означает лишь укрепление сырьевого придатка империализма и не несет в себе прогрессивного содержания.
Чтобы разобраться, как обстоит дело в действительности, стоит вспомнить историю данных понятий и обозначаемых ими явлений.
Термины «национальный капитал» и «компрадорский капитал» вошли в обиход коммунистического движения почти 100 лет назад. Впервые они появились в документах Коминтерна в период китайской революции 20-х гг., когда противников полуколониальной зависимости от иностранного империализма возглавляла основанная Сунь Ятсеном партия Гоминьдан. В Коминтерне был сделан вывод, что это – партия «национальной буржуазии », способной выступать, хотя и непоследовательно, против империализма и его внутренней опоры – «компрадорской буржуазии » (испано-португальское слово comprador буквально означает «оптовый скупщик»). В этих категориях империалистический капитал рассматривался как внешний по отношению к данной стране фактор, вступающий в противоречие со всеми силами, представляющими тенденцию независимого развития капитализма на базе национального рынка. Отсюда логически следовало, что на этапе национального освобождения объективно необходим союз рабочего движения с национальной буржуазией.
Под влиянием авторитета Коминтерна оба термина стали широко применять и к другим странам, в том числе латиноамериканским. Такой подход уже давно критиковали многие марксисты, справедливо отмечавшие, что латиноамериканские страны отличались от азиатских и африканских более высоким уровнем развития капитализма, давней включенностью в мировое капиталистическое разделение труда, глубокой интеграцией империалистического капитала во внутреннюю социально-экономическую структуру, сочетанием экономической зависимости с политическим суверенитетом.
С 70-х гг. 20 века ситуация, подобная латиноамериканской, становится типичной для всей зависимой периферии капиталистического мира. Господствующей силой в мировой капиталистической экономике и политике делаются транснациональные корпорации, выступающие уже не как преимущественно внешний фактор, а как неотъемлемая часть процесса капиталистического воспроизводства – столь же внутренняя, сколь и международная. Тем самым транснациональный капитал вышел на качественно новый уровень реального обобществления производства, что и позволило империализму одержать в конце 20 века победу над ранним социализмом.
В новых исторических условиях уже не может существовать капитал «национальный» в прежнем смысле – нацеленный преимущественно на свой национальный рынок, защищаемый им и его государством от конкуренции иностранного капитала как внешнего фактора. Отошел в прошлое и «компрадорский» капитал как посредник между иностранным империалистическим капиталом и страной, куда последний внедряется извне.
Таким образом, представления тех, кто ищет для своего субъективного антиимпериализма лишь национально-патриотической основы, повисают в воздухе. Теоретически правы те, кто критикует применение понятий национального и компрадорского капитала к современности.
Однако обе стороны дискуссии целиком сосредоточены на России как стране реставрированного капитализма, включенной в капиталистический мир. Существование в современном мире социалистических стран, если и признается, не влияет на суть подхода. В таком случае остается непонятым характер мирового конфликта, охватывающего планету (возможно, уже достигшего стадии мировой войны). Если данному конфликту приписывается межимпериалистическое содержание того же типа, что сто лет назад, – это вряд ли совместимо с диалектикой, ибо еще Гераклит 2500 лет назад учил: нельзя дважды войти в одни и те же воды. Если же содержание конфликта исторически иное, то какое именно?
Тем, кто не в состоянии ответить на этот вопрос, остается одно: сегодня с нетерпением ждать, что противостоящие империалистическим агрессорам силы от Венесуэлы до Донбасса поднимут красные флаги и установят диктатуру пролетариата, а завтра горько разочаровываться и видеть в них не более чем представителей буржуазного национализма или в лучшем случае социал-демократии. Вот только не припомню, когда бы это мировой империализм (именно империализм и именно мировой) столь непримиримо боролся против действительно буржуазных националистов или действительных социал-демократов…
Видимо, дело обстоит сложнее, чем представляется всем участникам дискуссии вокруг терминов позавчерашнего дня. На мой взгляд, теоретические основания обеих заявленных в ней позиций неадекватны современной эпохе и при неизбежном столкновении с реальностью чреваты для своих сторонников новыми разочарованиями и идейными кризисами.
Мы живем не в однородно-капиталистическом мире, где выясняют отношения между собой разные «национальные империализмы», а в мире, где идет борьба между двумя мощными международно-организованными силами, от хода и исхода которой зависят направление и перспективы развития всего человечества.
Одна из них – глобальная система современного империализма, экономически представленная транснациональным финансовым капиталом с его международными органами типа МВФ, ВБ, ВТО и т.д., политически – США как его главной резиденцией, НАТО и ее сателлитами как ударным военно-жандармским кулаком.
Что же представляет собой другая сила? Ясно, что речь не идет о социализме или революции во фронтальном противостоянии капитализму и контрреволюции (как бы нам ни хотелось обратного). Уже одно это обстоятельство лишает смысла рассуждения о том, революционен или не революционен Кургинян или кто-то другой, – еще Че Гевара правильно говорил: чтобы быть революционером, необходимо как минимум наличие революции.
Но нельзя впадать в противоположную крайность. Если бы для современного глобального империализма речь шла всего-навсего о дележе сверхприбылей с правителями РФ как сырьевой державы и КНР как глобального «сборочного цеха», вряд ли он воспринимал бы эти страны и их партнеров в «третьем мире» в качестве стратегического противника, тем более с учетом рисков ракетно-ядерного века.
Какова же суть конфликта, способного, как теперь очевидно, поставить мир на грань катастрофы? На поверхности он выглядит как противостояние между неолиберализмом made in USA, претендующим на глобальное господство, и лагерем «многополюсного мира». Последний охватывает силы очень разные, подчас еще вчера противостоявшие друг другу: от восточноазиатских стран под красным флагом до победителей «коммунистического тоталитаризма» под триколорами или православными хоругвями; от чавистов, мечтающих о социализме 21 века, до тегеранских аятолл. Последователей большинства этих тенденций можно найти в рядах антиглобалистских демонстрантов, на баррикадах Донецка, Барселоны, Стамбула… Что стоит за этим – чисто конъюнктурное соединение несоединимого или объективно общий «знаменатель»?
Выскажу собственную позицию. На исходе 20 века транснациональный частный капитал по уровню концентрации и централизации (опирающейся, в том числе, на новые средства электронной коммуникации) значительно опередил национальное государство, как капиталистическое, так и социалистическое. Но эта концентрация и централизация еще не стала реальным обобществлением производства, хотя бы капиталистическим. Глобальный государственно-монополистический капитализм, если ему и суждено возникнуть, пока еще за горизонтом. Транснациональный капитал, делающий реальную заявку на мировое господство, занят еще не столько созиданием новой структуры общественного производства глобального масштаба, сколько ломкой предшествующей структуры, организованной в национальном или региональном масштабе при важной или даже ведущей роли государства. Поэтому он и выступает под флагом идеологии неолиберализма, ставящего во главу угла отрицание регулирующей роли государства.
Этим же объясняется то печальное обстоятельство, что сопротивление неолиберализму остается пока в целом оборонительно-консервативным с сильным привкусом неоромантизма, неолуддизма и «феодального социализма». Таков, видимо, закономерный результат исторической ситуации, когда новая структура общественного производства с соответствующими ей социально-классовыми отношениями еще не сложилась, поэтому в общественном сознании отсутствует проект будущего, а на первом плане – защита гибнущего уклада жизни, которому большинство не видит адекватной замены.
Означает ли сказанное, что коммунистам надо занять ту же позицию, которую занимали более века назад марксисты по отношению к народническим, анархистским и т.п. выпадам против капиталистического развития как такового? Велик соблазн и сегодня размежеваться с консервативно-романтическим антикапитализмом по примеру классиков – подчеркнув, что перспектива прогрессивного развития человечества может базироваться не на тех силах и тенденциях, которые капитализмом разрушаются, а только на тех, которые им создаются…
Но опять же – нельзя дважды войти в одни воды. Говоря конкретнее, последовать примеру классиков и поставить на этом точку не позволяют по крайней мере два обстоятельства.
Первое – основу сил сопротивления агрессорам сегодня составляют социализм и/или государственный капитализм, причем и последний – преимущественно в лице государств не традиционно-капиталистического типа. Подобный госкапитализм – какой бы он ни был сырьевой, коррумпированный, такой-сякой – связан с ранним социализмом и/или антиколониальными революциями противоречивой исторической преемственностью, подобной той, которую видел Тютчев между империей Наполеона и якобинской Республикой:
Сын Революции, ты с матерью ужасной
Вступил отважно в бой – и изнемог в борьбе.
Бой безнадежный! Труд напрасный!
Ты всю ее носил в самом себе!

Участь Югославии, Афганистана, Ирака, Ливии, Сирии, Ирана и ряда других стран (при том, что эти страны и ранее были интегрированы в мировую капиталистическую экономику и политику глубже сегодняшних РФ и КНР) наглядно свидетельствует, что подобного рода госкапитализм не поддается «органической» интеграции в систему транснационального империализма. Он может быть ею поглощен только путем насильственного слома. А это означает что разрушительные функции транснационального империализма – в особенности применительно к крупным странам с ядерным оружием и массой опасных производств, – непосредственно чреваты «общей гибелью борющихся классов», возможность которой отмечалась еще в «Манифесте Коммунистической партии».
Мы имеем дело с противостоянием не просто прогресса и реакции, но жизни и смерти. Закономерно, что в стане агрессоров собрались чуть не все силы разрушения и смерти, накопившиеся за эксплуататорскую «предысторию человечества»: отребье клерикалов и нацистов, антисемитов и сионистов, наркомафии и неомахновщины.
Борьба жизни и смерти в конечном счете порождена борьбой труда и капитала, но не совпадает с ней. Капитал неоднороден, тем более что сегодня он не сталкивается с непосредственной угрозой социалистической революции, по отношению к которой только и может выступать как вполне единая классовая сила. Вообще же между разными группами буржуазии всегда существуют противоречия, которые необходимо учитывать. Но сегодня это противоречия не между «национальным» и «компрадорским» капиталом, а в первую очередь между этатистским и антиэтатистским. Этатистский капитал (от французского слова «этат» – «государство») объективно заинтересован в сохранении государственного регулирования, антиэтатистский – в его разрушении. При этом этатистский капитал может быть – и, как правило, бывает – не меньше антиэтатистского заинтересован в сотрудничестве с транснациональными корпорациями. Он может сам иметь характеристики транснациональной корпорации. И то и другое при современном уровне интернационализации общественного производства становится попросту условием развития производительных сил. Видеть во всяком сотрудничестве с транснациональным капиталом «национальную измену» либо происки «агентов влияния» более чем наивно. Важно, каковы условия сотрудничества, каков характер государственной власти, как все это вписывается в современную глобальную борьбу жизни и смерти.
Пусть не сравнивают предлагаемую мной позицию с горбачевским «приоритетом общечеловеческих ценностей» во имя «выживания человечества». Тогда, в 80-е гг., объективно существовали две мировых общественных системы, и горбачевский подход означал саморазрушение одной из них. Сегодняшняя ситуация совершенно иная. Наиболее близкая параллель ей – борьба единого фронта против фашизма в 30-е – 40-е гг. Как и в то время, коммунистическая принципиальность должна состоять не в том, чтобы «делать революцию» при отсутствии условий для нее и вопреки общей борьбе, а в том, чтобы делать максимум именно для победы в этой борьбе. Так и сегодня я не вижу для коммунистов иного пути, кроме противостояния силам смерти – до победы (хотелось бы в нее верить), или по крайней мере до тех пор, пока у чудовища не иссякнет яд.
В будущем встанут иные задачи; в какой последовательности и при каких условиях их придется решать – посмотрим или, скорее, посмотрят наши потомки. Сейчас важно, чтобы это будущее и эти потомки были.

А. В. Харламенко
Источник: http://prometej.info/filosofia/5444-imperializm.html


05.02.2015

Создание “Большой тройки”.

http://reosh.ru/sozdanie-bolshoj-trojki.html


14.01.2015

Вспомним о ГПЗ-1

Сентябрь 2014 г. Тихо и мирно прекратило своё существование ещё одно московское предприятие… Подумаешь, ну, и закрыли какое-то ЕПК «Москва». Мало ли таких в Москве? Только если приподнять это название – Европейская подшипниковая корпорация «Москва» – то увидим, что за ним скрыт первенец первых пятилеток – Первый Государственный подшипниковый завод (ГПЗ-1). ГПЗ-1 – старейшее предприятие отрасли в России. Основан в 1932 Г. и внёс существенный вклад в Победу нашей страны в Великой отечественной войне. ГПЗ-1 – гордость Советской промышленности в течение многих лет. Марка этого завода во всём мире олицетворяет качество, точность и надёжность изделий. В последние годы предприятие неоднократно меняло название, но на кольцах выпускаемых подшипников всегда стояло клеймо «ГПЗ-1».
Агония завода началась, как и повсюду в России, с приватизации и рейдерских захватов. Владельцами стали, в основном, люди, далёкие от производства. Таким был и есть Олег Савченко. Вот вехи его биографии (http://www.vedomosti.ru/persons/8606/%D0%9E%D0%BB%D0%B5%D0%B3%20%D0%A1%D0%B0%D0%B2%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%BA%D0%BE):
«Родился 25 октября 1966 г. в Ленинграде. В 1988 г. Московский авиационный институт (МАИ).
1988–1992 г.г.: играл в гандбол в различных командах (МАИ, «Кунцево», команда г.Сеуты (Испания).
1992 г.: вернулся в Россию и занялся импортом компьютерной техники из стран Азии.
1995 г: создал Московское научно-информационное агентство «Подшипник», занимавшееся разработкой и внедрением новых технологий производства подшипников.
1996 г.: возглавил ОАО «Майское», которое получило лицензию на Майское золоторудное месторождение в Чукотском автономном округе.
1998 г.: стал директором Фонда экономического развития Чукотки.
1999 г.: избран председателем совета директоров Волжского подшипникового завода.
2000 г.: создал и возглавил холдинг Русская подшипниковая компания (позднее – Европейская подшипниковая компания).
В декабре 2003 г. избран депутатом Госдумы по списку «Единой России»
С декабря 2007 г. – депутат Государственной Думы; избран в составе федерального списка кандидатов, выдвинутого Всероссийской политической партией «Единая Россия». Член Комитета ГД по промышленности».
На официальном сайте Волгоградского отделения ЕР http://volgograd.er.ru/persons/883/ биографию «причесали»: не говорится уже ничего о спортивной карьере Савченко. Но зато указано, что он защитил диссертацию по теме «Практическое применение космических спутников в экономике», имеет степень кандидата экономических наук.
Найти действительного хозяина ЕПК «Москва» очень сложно: следы ведут в оффшоры и к сомнительным иностранным владельцам. Но совершенно очевидно, что все эти «хозяева» стараются побольше урвать денег с завода, подороже продать. Это для них главное. Не собираются они заниматься производством.
К сожалению, рабочий коллектив ГПЗ-1 молча согласился с мародёрством своего завода. Численность его сокращалась: в 1993 г. коллектив насчитывал 7500 человек, в 2013 г. – 1200. В 2013 г. это были уже в основном пенсионеры, которых легко уволили. Закрытие ГПЗ-1 – это ещё один удар по отечественной промышленности.
Сколько ещё промышленных предприятий будет закрыто «хозяевами», членами правящей ЕР типа Олега Савченко во имя наступления «светлого капиталистического будущего» в России?

Ветеран ГПЗ-1


Архив за 2014 г.